Троемирье. Игры с демонами

Вот здорово, целебный родник! А может, волшебный?

Я блаженно развалилась прямо рядом с родником, уже не слишком беспокоясь о бедных цветочках. Что-то мне подсказывает: рядом с чудесной водичкой эти цветам ничто не грозит. Прикрываю глаза, полной грудью вдыхаю нежный, едва заметный аромат цветов. Подремать, что ли, немного?

…И почти сразу вскакиваю! Послышалось или нет? Нет, не послышалось. Вот опять откуда-то слева раздается едва различимый стон боли. Не раздумывая бегу в том направлении.

Знаю, что дура.

Знаю, что это глупо и опасно. Даже если этот самый стон не ловушка по приманиванию глупых сердобольных девиц, – еще не факт, что рядом с пострадавшим не крутится его обидчик. Который запросто может приголубить и меня. За компанию. Чтоб без свидетелей. И все равно рванула спасать незнакомого мне страдальца. Кто бы меня потом спас?!

Бежала недолго. Да, в общем, почти и не бежала. Обогнула исполинское дерево-родник, проскочила метра четыре за один миг и обнаружила окровавленное тело в корнях еще одного исполина – их тут много.

Странно: как же я его раньше не услышала на таком расстоянии? Наверное, он изо всех сил старался не выдать своего присутствия, но все-таки не выдержал.

Осторожно подошла ближе, пытаясь на глаз определить – жив ли еще несчастный, или услышанные мной стоны были предсмертными? Очень уж нехорошо этот парень выглядел. Ран толком не рассмотреть, но зато вся одежда в клочья и насквозь пропитана кровью. Лицо тоже залито кровью, не различить.

Несчастный был еще жив, но без сознания.

И, похоже, уже при смерти. И помочь нечем! Тут меня осенило: родник! Может, и не спасет, но хоть поможет.

Пулей рванула к роднику, набрала воды в ладони и, вернувшись, вылила на лицо пострадавшего. И на окровавленную грудь. Потом еще раз. И еще. И так раз шесть, даже напоить попыталась. Пока он не застонал и не открыл глаза… Нечеловеческие глаза, похожие на два окна в черное звездное небо! Красивые, четко очерченные губы искривились в болезненно ироничной улыбке, обнажая внушительные клыки.

«То-то мне показалось, что прикус у него неправильный!» – пришла не к месту дурацкая мысль.

– А, человечка, – почти неслышно прошептало это нечто, – ну, что смотришь? Добей!

Я от удивления чуть воду на землю не выплеснула. И тут же рассердилась. Вода сквозь пальцы просачивается, а я тут стою, как дура! Опять бежать придется. И этот еще сильно умный – молчал бы уж!

– Сейчас, – говорю, – только шнурки поглажу.