Проклятая статуя

Новый раскат грома вернул в прошлое, когда она юной девушкой бегала по просторам поместья и радовалась беззаботному детству. В те времена её называли Тимилией. Имя выбрал дед, ведь когда ему на руки передали внучку, он сказал:

– Она очень похожа на мою бабушку. Тимилия, пусть так её и зовут, это благословенное дитя.

Малышка росла спокойной и покладистой, в отличие от старшей сестры, беспрерывно требующей внимания и заботы. Подрастая, Тилия стала опекать Радексну, защищать её, заступаясь перед отцом, который обожая младшую дочь, ни в чём ей не отказывал.

Тимилия была хрупкой, подвижной и нежной девочкой, постоянно пребывающей в движении, и её золотистые локоны, вспыхивающие на Солнце, заставляли отца улыбаться и называть малышку звёздочкой.

Это вызывало у сероглазой русоволосой Радексны зависть и раздражение. Она хмурилась и злилась на сестру, но Тия, обладавшая жизнерадостностью, искренностью и добротой, любя её, ничего не замечала, хотя часто слышала упрёки. Радексна утверждала, что Тилию любят больше, дарят лучшие платья и украшения.

Тимилия при этом сразу же ей всё передавала и никогда ничего не просила взамен, считая, что так должны поступать сёстры.

Радексне исполнилось шестнадцать лет, и Хардок стал искать достойного жениха. Девушка была красивой и стройной, да и породниться с родом Песинг хотели многие, поэтому к Радексне сватались десятки благородных семей, но она мечтала стать женой герцога Гердерика Карфока, живущего в столице.

Однажды увидев её, Милиарк Тимиролл, был очарован Радексной, а она, смеясь над влюблённым в неё мужчиной, гнала прочь.

Граф умолял девушку стать его женой, а дочь Хардока, скучая, решила позабавиться и потребовала:

– Вы утверждаете, что любите меня, но я не верю. Докажите, подарите мне рубиновое ожерелье своей бабушки. Принесите его и тогда, возможно, я вам поверю.

Тимиролл, уехав, попросил старую женщину подарить ему золотую нить с рубинами, но она не хотела с ними расставаться, говоря внуку, что это память о муже.

Милиарк вернулся к Радексне, предлагая другие драгоценности, но девушка, насмехаясь, называла его лжецом и трусом. Она приказала графу не появляться без ожерелья, прогоняя от себя.

Пробравшись ночью в спальню бабушки, юноша украл его, но старушка проснулась и граф, что бы она ни кричала, задушил ту, что во внуке души не чаяла. Дождавшись похорон, Тимиролл помчался в поместье Песинг и, встав на колени, протянул возлюбленной рубиновое ожерелье.