В то далекое теплое лето

Он гордо расправил плечи, приосанился, и глаза, секунду назад казавшиеся замутненные хмелем, острым лезвием полоснули людей.

– Уж если холоп побрезговал, атаману сам бог велел…

Надсадный девичий крик и – выстрел. О том, что случилось, Наталья скорее догадалась, нежели поняла. Слишком чудовищным это было.

Девушка-крестьянка медленно оседала, по белой вышитой блузе расползалось яркое алое пятно, сквозь судорожно стиснутые на груди пальцы катились тяжелые капли. Еще миг, и она повалилась на пол, подминая под себя бессильно трепыхнувшуюся русую косу.

Наталья не слышала своего голоса. Она хотела закричать, но с губ сорвался только едва уловимый хрип. Оттолкнув подскочившего к ней Никиту, Климова бросилась бежать. Скорее прочь отсюда, в свой двадцатый, хватит с нее приключений. Ветви деревьев больно хлестали по лицу, но девушка не замечала боли. Пораженная жестокостью Алексея, она никак не могла избавиться от странного чувства вины.

Сердце готово было вот-вот разорваться, когда Наташа наконец остановилась перевести дух и оглянулась.

За ней никто не гнался, не пытался вернуть обратно.

Вдруг справа донесся едва уловимый шорох, а за ним – тихий приглушенный стон. Она прислушалась. Стон повторился, но теперь Климова явственно различила дразнящие нотки смеха и учащенное дыхание мужчины.

Осторожно, стараясь оставаться незамеченной, девушка подошла к кустам и раздвинула ветки. Лучше бы она прошла мимо… Роскошные волосы Марго жаркой медью полыхнули в закатных лучах солнца.

Запрокинув голову, Ритка счастливо смеялась, крепко вцепившись пальцами в загорелые плечи Артура. А тот, небрежно придерживая ее за осиную талию, целовал упругую девичью грудь с маленькими, высоко вздернутыми сосками.

Кровь метко брошенным камнем ударила прямиком в висок, Наташка, готовая провалиться сквозь землю, отпрянула, кусая губы.

– Будь ты проклята, Марго, будь ты проклята… – прошептала она.

Пламя свечи дернулось, породив сотни причудливых существ, которые тут же запрыгали, заметались по комнате с беззвучным смехом.

Марго, откинув волосы, тяжело вздохнула. Время тянулось нескончаемо медленно. Таинство обряда, захлестнувшее девчонок в самом начале, прошло, уступив место обыденности. Разговор не клеился.

– О чем ты думаешь, Марго?

– Странно устроен этот мир… Рука об руку идут жизнь и смерть, жертва и убийца…

– Коварство и любовь, – подсказала Наташка и тут же добавила: – Ну и мысли у тебя, аж в дрожь бросает.