В то далекое теплое лето

 – А ты, на-ка вот, глотни, чтобы действительно не разболеться – он протянул Климовой металлическую фляжку в кожаном чехле.

– Это что, водка? – поинтересовался Артур.

– Обижаешь, – усмехнулся Сошинский, – чистый спирт. У вас в термосе случайно не осталось чая?

– Вроде есть, но он уже остыл…

– Ничего, чтобы разбавить, пойдет.

– Я не буду, – категорически заявила девушка.

– У нас Наталья крепче шампанского на Новый год ничего сроду не пила, – пояснил Стас под ее уничтожающим взглядом. – Ну, может, еще полбокала на Восьмое марта и в день рождения выпьет.

– Ничего, сейчас мы это поправим, пей давай, – Влад, поднес ей к губам кружку. – Но только сначала сделай пару раз вдох-выдох и задержи дыхание, а потом быстро два или три маленьких глотка, и постарайся некоторое время ртом не дышать, только носом. Не бойся. И здоровье сохранишь, и Ритку заодно помянешь…

– Но я не хочу! – девушка заозиралась по сторонам, ища поддержки, но поддерживать ее никто не собирался.

– Может, все помянем, по кругу? – предложил Стас.

– Давай, – кивнул Артур. – За Борисом сходить?

– Не надо, не тревожь его… А где Андрей, Сашка?

– Ну, Андрюхе я уже дал неразбавленного, граммов тридцать, он сейчас вырубился и спит, а Санек за ним приглядывает…

Наталья взяла кружку, зажмурилась, торопливо сделала несколько глотков и, закашлявшись, передала Албанову. По телу разлилось блаженное тепло, с непривычки голова пошла кругом, перед глазами все поплыло. Артур помог ей устроиться поудобнее, заботливо укутал одеялом; голоса ребят сделались тише, и через некоторое время она провалилась в глубокий, беспробудный сон.

Откинув тряпичный полог, Наталья осторожно зашла в комнату и огляделась. Жилище атамана оказалось на удивление скромным, но чистым. У задернутого ситцевой занавеской окна – небольшой кованый сундук – и казна и гардероб одновременно, чуть поодаль – деревянный топчан с соломенным тюфяком, застеленным овчинным тулупом, массивный дубовый стол посреди и несколько таких же массивных табуреток рядом – вот и вся обстановка.

Сгорая от любопытства, Климова приоткрыла его. Там было несколько занятных вещиц: нить розового жемчуга, тяжелый мужской перстень с неправдоподобно большим изумрудом и тоненькая золотая цепочка с овальным черным медальоном. Полюбовавшись жемчугом, Наталья взяла медальон. Он был гладкий и приятный на ощупь.