Француз

Комендант только развел руками, боясь еще больше впасть в немилость. Он развернулся, вошел внутрь здания. Судья направился за ним. И тут же получил приступ кашля от того смрадного воздуха который витал здесь не одно столетие. Поплутав по лабиринту, наконец, они дошли до нужной камеры. Судья был уже в предобморочном состоянии и только злость удерживала его вертикально.

– Вот здесь. – Робко показывая на дверь камеры, сказал комендант и тихо отошёл в сторону.

Судья же напротив чуть ли не плотную пошел к двери и стал её исследовать.

Но даже тщательное исследование не давало ответа как мог сбежать заключенный. Дверь была надежно закрыта и оббита железом. В ней не было окон или других каких-нибудь отверстий. Еще больше рассердившись, судья потребовал открыть камеру. Комендант тут же исполнил приказ. Внутри воняло еще сильнее, чем в коридоре, где они стояли. Судья закашлялся и дал требование жандарму взять фонарь и медленно обойти камеру, освещая её. Чтобы он, судья, мог её осмотреть. Никто не осмелился ослушаться, и жандарм стал обходить камеру, каждый шаг давался ему с большим трудом. Ведь среди охраны давно ходили слухи, что в этой камере содержат колдуна. И если он захочет то сможет испортить жизнь любому, даже с того света.

Но как оказалась ничего примечательного в этой камере не оказалось, те же стены и пол. Такая же решетка и также смрадно воняет.

Судья ушёл из тюрьмы в крайнем расстройстве и раздумьях. Никак дело не клеилось.

Впоследствии было проведено тщательное дознание, но и оно не выявило, как человек мог выбраться из камеры и привести помещение в его первоначальный вид до сделанного ремонта.

Эти все действия повлекли для судьи неутешительные последствия. Его сняли с должности и отправили доживать свой век в окружении лакеев и служанок. Одну радость оставили, не отобрали дом. Прошло время, судья оказался на смертном одре, как и все люди в этом мире. И когда агония своим жадным языком съедала всё на своем пути: тело, мысли, поступки, воспоминания перед судьей предстал образ обвиняемого Вольмира и произнёс:

– Вот видишь, я оказался прав! Англия пала! И ты был этому свидетелем.

Судья хотел было возразить, но не смог. Силы его ушли, и он испустил дух. А на улице толпа неиствовала по стране шла революция!

***

Зал театра был забит до отказа, даже в проходах сидели люди. Везде была полная темнота. Лишь сцена была освещена ярким светом. В середине неё стоял высокий стол на длинной изящной ножке. И барный стул.