Вуаль забвения

Когда еще поем, подумалось мне. Ведь «завтра» для меня перестало существовать как понятие. Это почему-то рассмешило, и я даже ухмыльнулся с набитым ртом.

Ужин закончился далеко за полночь, и я вернулся в свою комнату. На кровати лежал собранный рюкзак. Сам по себе он был невесом, потому что не так прост, как могло показаться. Это – один из артефактов нашей семьи, который я когда-то стащил из кладовой и присвоил себе, за что был, конечно, наказан, но рюкзак мне оставили. При носке артефакта не чувствовалось тяжести, и он вмещал в три раза больше вещей, чем обычный рюкзак такого размера.

Я открыл его и посмотрел: чего только туда не положили: и еду, и предметы первой необходимости, и пару прочих артефактов, и, конечно же, карту. Я добавил пару вещей от себя, застегнул и завалился спать.

Ранним утром меня разбудил звонок-свиристелка. Терпеть не могу эту штуку, которую отец привез из какой-то поездки. Его заводят на определенное время как обычный будильник, и он начинает свистеть у спящего над ухом до тех пор, пока тот не проснется.

Но казус в том, что пока он свистит, его не видно, и прибить гаденыша практически невозможно, поскольку он еще и мгновенно перемещается по комнате. Но стоит встать, как свиристелка прекращает трезвонить и отправляется к хозяину.

И мне с тихим стоном пришлось сползти с кровати и направиться в ванну. Пробыв около часа в блаженном состоянии под горячей водой, я выполз обратно, оделся, взял свою котомку и побрел в столовую. Несмотря на раннее утро, на столе ждал горячий завтрак.

Проглотив его, я мысленно попрощался с домом и вышел за дверь.

За ночь навалило невероятное количество снега, и в морозном утре под пробивающимися лучами солнца он блестел, как россыпи алмазов. Было красиво и очень холодно. Нос сразу замерз. Я дошел до начала главной аллеи и обернулся на особняк.

В окне второго этажа чуть дернулась штора. Матушка в своем репертуаре. Махнув ей рукой в знак, что заметил, повернулся и пошел к воротам. Прежде чем я ступил за них, подумал: «Ну вот, обычная жизнь закончилась».

Правда, тут же появилась более здравая идея:

«Вечно мне лезет в голову какая-то фигня».

*      *      *

Я вышел на сильно оживленный тракт. Туда-сюда двигались телеги, было впечатление, что время смешалось, я решил пройтись по обочине. Так приятно идти по скрипучему снегу, дышать морозным воздухом и наблюдать за суетой народа.

Кто-то вез на продажу товар. Кто-то ехал порожняком по своим делам.