Вуаль забвения

Я расслабился и стал рассматривать обедающих – в основной массе торговцев и купцов.

Вдруг это однообразие разбавили новые посетители: высокий мужчина в длинном плаще и черной шляпе, за ним плелся небольшого роста мальчишка, который тащил за собой огромный чемодан. Немного потрепавшись с хозяином, мужчина направился в центр зала за свободный столик. Мальчишка, недолго думая, бросил чемодан у стойки и поспешил за мужчиной. Расположившись, мужчина осмотрелся. Было впечатление, что он кого-то ждет.

Очень странный тип.

Я нахмурился. Такие в наших краях – редкость, они обычно обитают поближе к столице. Там для них и корм есть, и добыча. А мы – дальний рубеж. Все это странно.

Я потянулся к чашечке кофе, но… рука зависла в воздухе, и я застыл.

В таверну зашла невысокого роста незнакомка в облегающем костюме и высоких сапогах. Ее длинные волосы были собраны в конский хвост и распушились от мороза. Меховая накидка то и дело распахивалась, дама на ходу сняла перчатки. Очевидно, она торопилась.

Подойдя к стойке, пошепталась с Бубликом, и тот указала в центр зала.

Обернувшись, она ввела меня в еще больший ступор. Это оказалась моя мать. Быстро, не задев ни одного посетителя, Бесс опустилась на свободный стул рядом со странным мужчиной и потрепала волосы мальчишки. О-о-о, я бы многое отдал, чтобы слышать, о чем они разговаривают. Но, увы, я далековато от центра, и равномерный гул таверны перекрывал все.

Проговорив минут пятнадцать, матушка с улыбкой снова потрепала мальца, обменялась какими-то свертками с мужчиной и стремительно пошла к выходу, где вдруг нарисовался мой отец.

Веселая семейка у меня! А какие тайны и махинации она хранит? Это просто невероятно. Я просидел еще с минуту, потом рука все-таки дернулась, горячий кофе пролился, я выругался, и наваждение ушло, как будто его и не было. Закончив обед и расплатившись с официанткой, которая пыталась строить мне глазки, я подошел к стойке. Бублик отдал мешок с предметами.

Проверив, весь ли список найден, я кивнул и засунул мешок в рюкзак.

Пересчитал оставшиеся изумруды. За честность бросил Бублику два среднего размера изумруда, отчего тот растаял, как мороженое при жаре.

Я вышел на улицу, где опять похолодало, поднялась метель. Потоптавшись под козырьком, я с неохотой окунулся в снежное марево. За рынком, куда не кинь взор, распространялась первозданная, бескрайняя тайга. Единственная дорога, проложенная через нее, лежала передо мной и утопала в снегу.