Вуаль забвения

Я не желал участвовать в этом, и пока другие упражнялись, решил исчезнуть. Но Судьба оказалась другого мнения, и окрик отца остановил меня возле двери. Кубик оказался в моей руке.

С минуту ничего не происходило, потом его структура стала меняться, превращаясь в теплую, вязкую и шелковистую. Кубик то комкался, то раскатывался в блин, то собирался в шарик, то пружинил на руке. Все заворожено наблюдали за метаморфозой. И тут он закрутился как сумасшедший, подпрыгнул, брызнул во все стороны искрами, и на моей ладони появилась фигурка очень красивой девушки, которая держала на цепочке огромного кота.

– Выбор сделан, – официальная фраза прозвучала сухо.

– Ну, вот как всегда, самое лучшее досталось не нам, – загнусавили близнецы и обиженно присели на ближайший диван.

– Студиос останется с тобой до момента прибытия в Академию.

Я удрученно посмотрел на фигурку: на ней еще образовалась дужка для цепочки. И спрял ее в карман брюк

Повернувшись, вернулся на место, приготовившись слушать дальше. Официальная часть была завершена, и все отправились за накрытый стол.

Фигура в кармане была теплой, дрова потрескивали. Мысли так и прыгали, как сумасшедшие. Утренние ощущения не подвели, жизнь резко дала поворот. Не живется мне спокойно, то в одно влезу, то в другое. И почему, собственно, мне досталось удовольствие расхлебывать все это?

Ведь если посмотреть на мою жизнь, вывод напрашивается простой: я не сильно любимый ребенок, которого готовили к чему-то важному.

Матушка со своими штучками. Никогда бы не подумал, что она – это Она. Да. Потрясение. Так и всплывают скелеты семьи – легко и непринужденно. Я невольно усмехнулся, вспомнив лица родственников. Тетушка – молодец, и бровью не повела. Видно, не первый раз уже они разминаются таким образом. А отец – тот еще жук. Как только жареным запахло, он сразу все понял.

Вот с такими мыслями я коротал время. Есть совсем не хотелось, поэтому я и не думал присоединяться к столу. Да и не звали меня. Огонь весело плясал, поленья потрескивали, отдавая тепло, комната погрузилась в полумрак. Свет-то потушили, когда все отправились в столовую.

Я начал дремать, и вдруг на грани зыбкой реальности и сновидений произошла вспышка, которую я заметил боковым зрением, но не придал особого значения, думая, что уже сплю.