Стихийное бедствие в Академии Междумирья

А вы…?

– Эшли Келси, племянница лорда Келси, – при упоминании дядюшки голос девушки приобрел надменные стальные нотки.

Она была размытой копией Анжелы: золотистая коса, пущенная змейкой по лбу, несколько витых локонов на румяных щеках, глаза с малахитовой зеленцой… И плечи – острые, худенькие. Всегда о таких мечтала. И судя по голодному взгляду Героя, не только я.

Чувствуя себя хавранским Купидоном и немножко смущаясь (что-то там было на лекциях про свободу воли и прочую чепуху), я призвала свой ментальный дар.

Сунула любопытный нос под золотистый локон и тихонько прошептала: «Идеальный! Такого нельзя отпустить…»

И не глядя на реакцию, засеменила к выходу. Меня заждался отец, и не только он. Толпа людей, набившихся в телепортирующий экипаж, поторапливала портального служащего. А папа подпрыгивал с заднего ряда и активно махал рукой.

Да бегу я, бегу! Для меня в этом романе уже все равно не осталось места. Я сама так решила. А может, кто-то давно решил за меня.

Я шаталась все сильнее. Два бокала эхесской синей (откуда они вообще появились на полу в оранжерее?) совсем дурно повлияли на мой резерв: он к таким тонизирующим подпиткам непривычный.

Даже показалось, что какой-то кусок вечера вывалился из моей памяти. Я вроде бы помнила, как читала книгу, как подносила к губам стекло бокала… А потом перед глазами сразу появился отец с плащом и сказал, что пора уходить: завтра важный день.

Лопатками чувствовала провожающий меня раздраженно-задумчивый взгляд.

Не оборачиваясь, зачем-то махнула в воздухе рукой. Глупый, ненужный жест. Словно мы с Героем были настолько хорошо знакомы, чтобы прощаться при расставании.

Уверена, Идеал на меня уже и не смотрел, переключившись на прелестное создание с золотыми завитками у висков. Но мне нужно было еще мгновение, чтобы отпустить… Мы ведь с ним больше никогда не увидимся. И это было необъяснимо печально.

Глава 2. Сон, явь и факультет для «мозгоклюев»

– Иви… Иви…

Существо, с головы до пят покрытое липкими зелеными чешуйками, одними губами выводило мое имя.

Выдыхало его, булькало, жалобно стонало… Снова и снова. На жуткой морде раздувались жабры, с мокрой кожи прямо на меня шлепалась голубая слизь. Бррр!

Я открывала и закрывала рот, как немая рыба, таращась на диковинные оранжевые глаза. Такие могли быть у дракона или змея из древних виззарийских мифов.