Огонь и ветер

Когда головорезы заговорили, он ответил им, и я понял по надтреснутому голосу, что это старуха. Ни слова не разумея на языке дикарей, я догадался: она вовсе не рада незваным гостям и не ждет никакой помощи.

Какое-то время парни, спешившись, спорили со старухой и пытались доказать ей, что не зря притащили чужаков в деревню. Вернее, попросту отбивались от ее гневных реплик и тыкали в меня пальцами. В конце концов старуха встала, ухватила из костра тлеющее полено и пообещала подпалить им первого, кто сделает шаг в сторону ее шатра.

Клянусь, я понял это еще прежде, чем Фарр тихо шепнул мне, о чем идет речь.

– Похоже, нам тут не очень рады, – сказал я ему с усмешкой.

– Похоже, – хмыкнул Высочество.

Я чувствовал его смятение и желание убраться подальше, но вдруг из шатра раздался глухой, еле слышный голос. Я замер, услышав его, Фарр тоже, а старуха ворчливо каркнула что-то нашим провожатым, и старший из них сразу обернулся к нам.

– Вы. Слезайте оба. Тхоро Агхи желает вас видеть.

Внутри шатра было сумрачно, пахло травами и болезнью.

Многие из этих трав я мог бы назвать без труда, иные были мне неизвестны, а болезнь я определил, едва ступив на порог: человек, лежавший на широком низком топчане у дальней стены шатра, медленно умирал от старости. Смерть сидела у него в изголовье и ласково перебирала пряди седых волос. Она знала, что не пройдет и трех дней, как утомленный жизнью дряхлый шаман вдохнет в последний раз, а выдох сделает уже по ту сторону мира.

Да, этот человек был шаманом.

Таким же колдуном, как и мы.

Старик медленно привстал на своем ложе, облокотился спиной о деревянную палку, подпирающую стену шатра, и властно поманил нас к себе. В сумраке я с трудом различал его силуэт.

– Хамма дахэ, – сказал он хрипло.

И Фарр ответил за нас двоих:

– Ану дахэ.

Старик похлопал ладонью по краю топчана подле себя, и сын короля потащил меня к нему, ухватив за край рукава. Когда мы оба сели наземь у постели умирающего, тот несколько минут только тяжело дышал, будто собирался с силами.

Потом заговорил, и Фарр слушал его, замерев. Я же, ничего не понимая и ничего толком не видя, ощущал себя не только полуслепым, но и полуглухим. Впрочем, голос шамана звучал недолго, а когда он умолк, Фарр ответил лишь парой слов и сразу же обернулся ко мне.

– Нам повезло, Ли. Этот человек хочет дать свое благословение двум белым колдунам, которые пришли почтить его уход. Это большая честь для тех, кто никогда не жил в степи. Вытяни руку.