Огонь и ветер

Всерьез верили, дубоголовые, будто я могу ему чем-то помочь!

– Ну, – рассмеялся Фарр, – они и в самом деле не слишком смекалистые. Тот, который постарше и за главного, – это один из внуков старого Агхи. Шаман сказал, что боги наделили его силой и храбростью, а ума вложить забыли. Как бы странно это ни звучало, но он правда верил, будто может помочь деду. Ну… как видишь, и от глупости бывает польза. Старик хотел в назидание отправить их с нами провожатыми, но я попросил не портить нам дорогу.

– Хвала богам!

Ехать без компании головорезов было намного приятнее.

Вместо дурней с саблями шаман дал нам с собой пару оберегов, по одному на каждого: крупные, с лесной орех, костяные бусины, украшенные хитрым резным узором. Достались они нам не просто так, а после странного ритуала, из-за которого у меня на ладони стало одним шрамом больше. Свою бусину Фарр вплел в прядь волос, вечно растрепанных ветром, а я нанизал сомнительный подарок на шнурок для кольца. Если верить Высочеству, старик обещал, что обереги помогут, когда путь нам снова заступят не в меру ретивые защитники этих земель. Да и вообще пригодятся.

– На кой нам тащиться к твоему деду? – спросил я спустя пару часов, когда впереди показалось очередное мелкое становище и в воздухе снова запахло дымом. – Ты так и не сказал.

Я давно понял, что дедулины владения нам вообще-то совсем не по пути.

Фарр привстал в стременах и вгляделся в даль степи.

– Тебе не понять, Заноза.

– Ну где уж.

Несколько минут мы ехали молча, а потом он заговорил.

– Дед отрекся от моей матери, когда она носила меня. Я никогда не видел его. Нет, у них с отцом все гладко. Никаких конфликтов. Только дед не покинет степь, а отец поклялся, что не переступит границ Тайкурдана. И мне запретил. Для решения важных вопросов у нас существуют послы. Но половина моей крови – отсюда, из этих степей. Порой мне снятся сны о том, чего я никогда не видел и увидеть не мог. Порой мои предки зовут меня голосами степных птиц и трав. Я должен был приехать сюда много лет назад.

Все боялся ослушаться отцовой воли… Хочу увидеть деда. Заглянуть в его глаза и понять, почему он никогда не присылал мне подарков к годовщине рождения. Почему вместе с моей матерью он вычеркнул из своей жизни и меня.

– Как трогательно, – хмыкнул я. – Сейчас заплачу. На кой тебе сдался этот старый пердун с его бритыми головорезами? Хотел в степь? Ну так вот она – везде, куда ни плюнь. И этот ваш Кайза уж точно не выставит тебя за порог своей палатки.