Краденое счастье

И довольно добродушно взглянул на Любу, смирно сидевшую на багажнике машины.

– Ну чего?

– Что? – смутилась Люба.

– Слезать думаешь?

– Думаю.

– Давай слезай, пока я добрый.

– Вы всегда добрый, – тихо и серьезно ответила Люба.

– Точно, – согласился Николай. – У меня батька такой же был. Мать ему все говорила: «Не доведет тебя, отец, твоя доброта до добра».

– И что?

– Не довела.

– А что случилось? – расстроилась Люба.

– Долго рассказывать.

Люба понимающе вздохнула.

– Вы мне не поможете, я боюсь с коляской свалиться.

– Ты что – не ходишь?

– Нет, – бесшабашно сказала девушка.

– С ногами чего?

– Ага.

Николай взглянул на парашют.

– Экстремалом увлекаешься? При прыжке сломала?

– Нет. Я такой родилась. Моя мама… Все торопились на первомайскую демонстрацию…

– В колонне затоптали? – поразился Николай.

– Нет, – помотала головой Люба.

– За вином в толпе покалечили? Тогда ведь порядка за вином не было ни фига.

– То и обидно, что толпы никакой не было.

Николай взял Любу за талию, сказал «Держись за меня» и, прижав ее одной рукой к себе, другой подхватил под колени. Люба прильнула к Николаю крепко, как мокрый подол к ногам тонущего. Она дерзко, словно мародер, воровала его запах. Сколько можно украсть за секунду, по истечении которой Люба оказалась сидящей на капоте? Смотря что красть! Бумажник завалит счастьем на неделю. А вмятина запаха в сердце? От нее не избавишься и через семь жизней, даже когда так устанешь любить, что захочешь ненавидеть.

Николай снял с багажника коляску. Пересадил в нее Любу.

– Может, подвезти? – без энтузиазма предложил он.

Люба, кстати, не заметила, что без энтузиазма. Она уже не различала оттенков голоса любимого – метастазы!

– Не надо, – ответила она, имея в виду: «Ну предложи еще раз! Скажи: никуда я тебя не отпущу».

– Тогда – пока!

И Николай уехал. Он был добрым.

Люба положила руки на ободы колес и поехала в сторону города. За коляской молча волочился парашют.

Глава 3

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЗВЕЗДАМ

– Надежда, не волнуйся, – взволнованно сказал Геннадий Павлович Надежде Клавдиевне. – Любовь – большая, самостоятельная.

– Любовь – наивная, безрассудная, – не слушала мужа Надежда Клавдиевна. – Всем верит!

– С каких пор верить людям стало плохим качеством? – упорствовал Геннадий Павлович.