Дело о смертельной ненависти. Отдел спецрасследований

) и могла себе позволить командовать новым сотрудником, особо не заморачиваясь этикетом. Сейчас же, судя по тону, шеф требовал тело помощника адвоката более чем немедленно.

Однако намертво вбитая привычка не оставлять ни один документ без присмотра диктовала хотя бы нажать кнопку «сохранить» и отправить незавершенный файл в облако подальше от любых возможных глаз.

Теперь можно было и к шефу.

– Держи, молодой! Ноги в руки и давай рысью в сизо, там клиент уже дожидается.

Заполнишь договор здесь и здесь, ну ты знаешь, и – вперед, оказывать посильную юридическую помощь «пассажиру». Не тяни – положенные три часа на задержание уже идут.

– А с делом?

– Нет еще дела, есть убийство. Бегом марш!

Судя по лицу, шеф точно не шутил. Рихард схватил куртку и, на ходу наматывая шарф и прицеливаясь в рукава, помчался к машине.

В следственном изоляторе его ждали.

– Мартинсонс? Здесь распишитесь, сейчас за вами придут.

Вскоре он уже влетел в комнату для допросов, где дожидался задержанный. Им оказался немолодой, – по меркам Рихарда, конечно, – мужчина с потерянным взглядом. Лоб его украшал белый пластырь, резко контрастировавший с небритым, серым, словно лишенным цвета лицом. Красок добавляла громадная фиолетовая гематома, яркой кляксой проступающая из-под пластыря.

– Здесь и здесь, – палец привычно показал на свободное место для подписи.

«Райво Таал», – послушно вывел мужчина.

«Эстонец, – отметил про себя помощник адвоката, – пишет легко, привычно, руки не рабочие». Мелочи помогают установить контакт с клиентом, тем более в экстремальной ситуации.

Отработанным жестом он запихнул бумаги в папку и присел рядом:

– А теперь расскажите мне все.

***

По коридору в сторону кабинета катился, судя по звукам, неслабый скандал. Шеф услышал пронзительный вопль Вечной Жизни на тему, что «к шефу просто так вламываться нельзя», в очередной раз оценил ее жизнестойкость и на всякий случай сохранил и закрыл файл, с которым работал.

Как оказалось, вовремя.

В дверь постучали, чисто символически, никто не собирался ждать позволения войти, ибо она – дверь – незамедлительно распахнулась, являя взору целеустремленно шагающего Рихарда.

– А я ему верю! – выпалил помощник адвоката, почему-то обращаясь к кому-то, находящемуся в коридоре.