Мой брат Август

 – Да, Алекс, все будет именно так. Все будет по-твоему, либо никак, ты всегда права. Ты ведь королевских кровей. Твои предки были умнее и знали, как управлять людьми, – шептал мне мой внутренний голос.

Дверь в мою комнату открылась, и мой кретин – братец нагло вошел.

– Какого хрена? Стучать не учили? Я могла быть тут голая! – кричала я.

– Я хотел спросить, почему вы с Кристиной сегодня днем вернулись в таком неподобающем виде.

– Ты разговариваешь, как какой-то старпер.

– Изволь ответить на вопрос!

– Мы просто прикалывались над соседом, ничего такого, никто не пострадал!

– Ваши розыгрыши начинают выходить за рамки допустимого.

Тебе мало, что в последний раз вызывали полицию?

– Ну, подумаешь, вызывали, папа ведь сразу разобрался. Забей, Август, прошу тебя. У меня был такой сложный день.

– Ты опять взяла в мамином шкафу бутылку вина. Тебе не стыдно?

– Ну все, хватит, сказала же, день был трудный. Да и мама давно в курсе.

– Я вынужден рассказать маме. Я бы не хотел, чтобы она подумала на меня.

– На тебя? Все прекрасно знают, что ты слишком скучный мудак, чтобы пить! Даже бухлу в твоем мерзком горле было бы скучно!

– Ты что себе позволяешь?

– Да пошел ты!!!

Он настолько вывел меня из себя, что я кинула в него бутылку с вином. Я не попала, и бутылка угодила в стену. Август тут же вышел из моей комнаты. Я плохо это помнила на следующий день, но я кричала ему в след всевозможные оскорбления. Сейчас мне неимоверно стыдно за свое поведение.

* * *

Долбаная школа – место сосредоточения моих мучений.

Будильник вовсю вопил, что мне нужно вставать, но мои глаза не хотели открываться, вино слишком сильно ударило мне в голову, похмелье давало о себе знать. Я бы с легкостью могла не ходить в школу, это не для кого бы ни стало новостью. Но я была уверена, что Илья всю ночь мучился, что обидел меня – его принцессу, что он просто не может ждать и будет просить прощения, возможно даже на коленях. Я не могла этого пропустить.

Меня качало в стороны, к горлу подкатывало содержимое желудка, все вчерашнее забродившее вино рвалось наружу.

Я совсем не была в состоянии краситься и одеваться. Но я должна была, я просто должна была, я хотела быть красивой, когда Илья будет умолять меня простить его. Я с трудом заставила себя сесть за туалетный столик. Мои опухшие, красные глаза посмотрели на меня из отражения в зеркале. – Боже мой, какой ужас, – думала я. Я нанесла румяна, и тут начался сильный рвотный позыв.