Черный дракон

Но и их, и все стихотворение целиком после правки прошу прочесть несколько раз вслух. Чтобы услышать мелодию стиха. Обещаете?

– Конечно.

– Тогда пишите адрес, – распорядился директор. – Жду вас через пару часов.

Ринка машинально записала и, уже только нажав отбой, подумала: обычно материалы присылаются по электронной почте. А тут надо ехать… Хотя, наверное, работодатель просто желает познакомиться с ней воочию, а не по телефону.

Ринка кинулась одеваться поприличнее. Есть же у неё брендовый брючный костюмчик, привезённый мамой из Парижа.

Между прочим, моды этого сезона и, кстати, ещё ни разу не надетый. Вот и обновим!

Невероятная удача, что нашлась работа! Ринка всего-то поместила пару объявлений на сайтах занятости – и сразу результат, да такой денежный. А она-то, дурочка, страдала от какого-то неясного ожидания, думала – это что-то тревожное, а оказалось – радостное. Работа! Новое издательство, и по всему видно – богатое. А вдруг потом её возьмут в штат?

Ринка выскочила из подъезда – увы, на личное авто она ещё не накопила, придётся воспользоваться… Ринка остановилась у двери… Метро! Ей придётся поехать на метро.

Господи, как глупо – но она боится!..

А может, доехать на автобусе или ещё на чём? Рина достала бумажку с адресом. Прочитала, задумалась, прикидывая маршрут, подняла глаза и застыла…

Прямо напротив подъезда у дерева возле засыпанной снегом песочницы стоял… стояло… её Страшное Горе. Пусть прошлое, но всё равно ещё памятное. Борис! Проклятый Борис! Тот самый, написавший ей на четвёртом курсе института: «У меня ничего нет.

Ты – всё моё богатство!» Тот самый, который месяца два, а то и три каждый день стоял именно у этого дерева под её окнами. Тот самый, который сначала не понравился ни бабушке, ни маме, но потом сумел добиться перемены их мнения – именно потому, что столь верно и каждодневно простаивал под Ринкиными окнами.

– Рыцарь! – с долей зависти сказала тогда мама. – Меня никто так не дожидался!

– Похоже, не перевелись ещё Мужчины, – согласилась бабушка.

Ну откуда же им было знать, что точно так же Борис стоял и под окнами других москвичек? И уж никак не могли они предположить, что он откажется от их Ринки прямо накануне свадьбы, узнав, что ни бабушка, ни мама не собираются прописывать его в свои квартиры.

Как Ринка убивалась тогда! Хотела даже бросить полиграфический институт. Но потом одумалась. Просто стала делать вид, что в упор не видит никакого Бориса.