Черный дракон

– А предположим, – поинтересовался другой сын, – пройдёт время, перстень и аграф окажутся у людей, которые уже не будут связаны семейными узами и даже незнакомы. Как они узнают, что могут доверять друг другу? Может, стоит придумать символы – опознавательные знаки?

– Конечно, Клод прав, мадам де Бомон, – подал голос самый старый член собрания. – И не стоит особо мудрить. Подойдёт ваша чудесная сказка «Красавица и Чудовище». Она и станет опознавательным знаком. Думаю, ни одному человеку зла не придёт в голову вести разговор о сказке.

Тем более такой доброй, как ваша. Так что если хозяин Ал-Нага придёт к обладателю аграфа и заведёт разговор о «Красавице и Чудовище», они всегда поймут друг друга.

– Хорошая мысль! – поддержал ещё один член собрания. – Обожаю вашу сказку. Уверен, многое в нашем искусстве канет в Лету. Позабудется. Но ваша сказка останется. Хотя, как говорил о сказках Шарль Перро, это «безделки». Но ваша «безделка» стоит большого и «дельного» романа.

– Словом, – подвёл итог самый старый член компании, – мы берём сказку мадам Лепренс де Бомон.

И все наши Хранители должны знать о ней. Эти знания и станут своеобразным паролем.

– Но, полагаю, нелишним будет ещё одна предосторожность, – проговорила сказочница. – Опознавательный знак у Хранительницы аграфа. Пусть в её имени всегда присутствует нечто странное. Например, я назвала дочь в честь той женщины, что привезла в своё время мне наши сокровища. У неё странное имя для француженки – Риина – с ударением на первый слог и с удвоенной гласной.

Тогда Хранитель Ал-Нага сможет быстрее отличить Хранительницу аграфа. Ведь искать будет именно он. И у него должно быть хоть что-то указующее. В данном случае – редкое имя.

Видение поблёкло. Но Виктория, очнувшись, отлично всё поняла. Ал-Наг у неё есть. А теперь появились и указания для поиска аграфа. Его обладательница, или, как говорила вся эта компания, Хранительница, должна знать всё о сказке «Красавица и Чудовище» и носить имя, в котором имеется некая странность.

А лучше всего найти ту, которая носит имя Риина, о котором говорилось во сне.

Как ни странно, Риина нашлась быстро. Потому что, похоже, так звали бывшую девицу Бориса. Виктория просто вновь завела о ней разговор.

– Как ты говоришь, фамилия семьи той дурочки, что назвала тебя Страшным Горем? – спросила она.

– Как у всех фамилии – не знаю, – чистосердечно ответил Борис. – А сама Ринка – Каретникова. По отцу, хотя он с ними и не живёт. Простая фамилия.