Полусвет. Страшный смешной роман

 – От меня требует крейзи олигархов – кстати, от тебя тоже… Черт, еще и жуткий холод…

Так по-немецки беспощадно – зимой выгонять человека курить на крыльцо. Маруся сидела в сапогах, в полушубке, на голове шапка поверх шали, а то в уши задувает. И еще завернулась в шерстяной плед. Она сделала селфи, бросив ее Куки с подписью «В придачу еще и холокост курильщиков». Подумав, форвардом отправила Зое и Наташе Поленовой. Тут прилетело от Миши Наумова:

    «Ты когда в Москве?»

Пообещав Хельмуту ужин через пять минут, Маруся продолжала сидеть с сигаретой за MасBook.

Она то в Берлине, то в Тель-Авиве, то еще где-то, приходится все время быть в переписке, чтобы не выпасть из обоймы. Впрочем, друзья-приятели ей обрывают телефон еще и потому, что она далеко и от нее вряд ли прилетит всем остальным. Хотя все точно так же всё рассказывают и остальным тоже…

– Мари, мы будем есть? Сколько можно курить и болтать по телефону? – благоприобретенный Хельмут вышел на крыльцо из недр дома, бестолково заставленного антиквариатом, который Маруся, как он считал, вечно портила, то ставя кружку на консоль Бидермейер, то проливая вино на столик рококо.

 – С ума сошла, столько времени сидеть на холоде!

– Иду, – Маруся вошла в дом, стала снимать полушубок, шапку, шаль, плед. Хельмут обнял ее:

– Я тебе не говорил еще сегодня, как я тебя люблю?

Маруся чмокнула его и рысью поскакала на кухню: если бы все ее подруги так вставали в стойку на окрики своих мужиков, в мире царила бы гармония.

Вместо этого у всех сплошные драмы. Гремя кастрюлями, она переслала Мише селфи с холокостом курильщиков, тут же раздался звонок:

– Муля, одень шапочку, а то лысинку простудишь! – радостно орал Миша. – Я знал в Иерусалиме одного русского перца, который заделался ортодоксом. Его жена куталась в такое же одеяло, ей всегда было холодно. Тетка реально попала: ехала за теплом, а попала в холод, ты же знаешь, что в Иерусалиме зимой холода. Вместо твоей шапки у нее был парик – ты же знаешь, что у ортодоксов женщины бритые и ходят в париках… Кстати, ты знаешь, что в этом одеяле на голове ты похожа на Ясира Арафата? Самый цимес в том, что, когда тетка соглашалась ехать в Израиль, базара насчет ортодоксов не было, она с этим попала еще больше.

Как и ты, она была курильщицей, и муж – после того, как отрастил пейсы, обвешался веревочками и заправил брюки в носки, – стал выгонял ее на улицу для покурить, а жили они в ортодоксальном квартале.