Кукушкины дети

Да, по-детски, но это все, на что её хватило.

Легкий стук в дверь заставил оцепенеть от ужаса.

– Оля, пора вставать, – послышался голос тети Наташи. – Ты чем обычно завтракаешь? Горячими бутербродами или яичницей? Может, сварить тебе кашу?

Так это не сон! Она же в гостях! Белка села на кровать и вздохнула, чувствуя, как успокаивается сердцебиение. А заодно и выключила надрывающийся будильник с жутким рингтоном. Подумать только, когда-то эта мелодия ей даже нравилась! – Оля? Ты проснулась? Белка лихорадочно кинулась заправлять кровать.

Проскользнув мимо опешившей маминой подруги, Белка выскочила во двор.

И застыла, не зная, что делать. Идти домой было страшно, но школьные вещи она взять с собой не догадалась. Но и стоять посреди двора тоже не вариант.

– А, эти твари, похоже, меня везде достанут, – пробурчала Белка, набираясь смелости, и побрела к своему подъезду. А потом долго не решалась вставить ключ в замочную скважину.

Квартира встретила тишиной и впитавшейся в стены вонью тухлых яиц, от которой к горлу подступила тошнота. Завтрак отменился окончательно.

Белка вздохнула и пошла в свою комнату – надо было переодеться в школьное и собрать сумку. Жакет с брюками небрежно висели на спинке стула и, казалось, тоже воняли тухлятиной, а целлофан на окне похрустывал от сквозняка, словно насмехался над невозможностью проветрить комнату.

К счастью, был второй комплект формы.

***

В классе стояла необычная тишина. Никто не разговаривал в голос, парни не дурачились, девочки не выясняли отношения. Все разбились на небольшие группки и шептались, оглядываясь и замолкая, если кто-то походил мимо.

В центре всего этого безобразия сидела Людка. Вокруг её парты кучковалась компания из четырех девчонок, и все они внимательно слушали, что она им вещает. До Белки донеслось несколько фраз: разговаривали о куклах.

Лиза почти слово в слово повторила внеклассные уроки Ирины Стефановны.

– Если все правильно сделать, то с помощью куклы можно даже наложить на человека проклятье.

Парни за соседними партами изо всех сил делали вид, что не слушают: копались в ранцах, листали учебники, проявляя несвойственную обычно тягу к знаниям. И только Алексей, вечный троечник, слушал открыто, усмехаясь, когда Людка переходила на трагический шепот.