Полет Цикады

– Воды! Немедленно!

Рораги пытались промыть самоубийце рот, к сожалению, безуспешно – через несколько минут у их ног подрагивало в агонии тело того, кто был целителем Королевской лечебницы.

– Наири, госпожа, вы возвращаетесь в Храм Белых Облаков.

Весь вид Эйра говорил о том, что возражений он не потерпит, хотя Анна и не думала спорить. Голова кружилась, в желудке словно поселилось что-то скользкое и крутилось там, стараясь угнездиться. Она едва сдерживала тошноту.

Такой паники Анна давно не испытывала, с того самого момента, как оказалась в пустыне после побега от саритов.

Её не пугал ни труп, ни яд, ни суровые лица рорагов… Скорее, она чувствовала себя беззащитной: удар нанесли здесь, в сердце её любимого детища, больницы. Там, где она всегда считала себя в полной безопасности.

Занавески паланкина опустились. Служанки у ног притихли, но Анне казалось, что со всех сторон к ней подступают убийцы. Она хотела, чтобы Эйр был тут, рядом, а инкуб гарцевал на своей Пустельге вдоль процессии, словно ничего и не случилось.

– Позовите его!

Служанка соскользнула на землю и кинулась к рорагу. Эйр мгновенно повернул лошадь и оказался рядом с паланкином.

– Поднимись ко мне! Сейчас… Ты мне нужен!

Анне было все равно, пусть занавески полупрозрачны и все видят, что происходит внутри. Она хотела, чтобы кто-то сильный обнял, заслонил, заставил забыть о случившемся, успокоил…

– Наири, вы можете потерпеть? Никто не должен знать о покушении!

Его слова заглушались боем барабанов, и Анна не могла поверить: её рораг, её Эйр, который клялся в верности и любви… отказался помочь! На память пришли самые первые дни в Эстрайе.

Да и то, что им предшествовало: тогда он тоже поступал, как считал нужным, только прикрываясь своим служением.

Анна едва не заплакала: в итоге, для Эйра она оказалась всего лишь способом спасти Эстрайю. Да, он готов был на все, терпеть рядом человека, притворяться влюбленным, а на на деле…

Но едва процессия втянулась в ворота Храма, как Эйр перескочил на носилки прямо с лошади и подхватил Анну на руки.

Она попыталась вырваться, он же только крепче обнимал. А потом бегом кинулся по широким ступенькам, прижимая к себе Наири, как величайшую драгоценность.

Выпустил он её только в спальне. Усадил на подушки, присел рядом, заглядывая в глаза снизу вверх:

– Позвать служанок?

Анна покачала головой. Она куталась в шаль, несмотря на жару её знобило.