Полет Цикады

Как же громко они поют! – поежилась Наири.

– Сверчки? – понял Тайкан. – Я позову мага, он их…

– Не надо, – Анна поднялась на ноги. – Давайте пройдемся. И вы расскажете мне, что произошло в лечебнице.

– Это дело расследует его величество лично, – попытался уйти от ответа Эйр. Тайкан только кивал в знак согласия.

Анна усмехнулась. Почему-то она никак не могла успокоиться и поэтому злилась. Хотя и понимала, что стоящие перед ней мужчины ни в чем не виноваты. И все же…

– Хон!

Анна не ошиблась.

Адъютант тут же оказался рядом, прижимая к себе левым локтем неизменную папку.

Эйр выругался. Тайкан едва сдержал досадливую гримасу – неужели Наири собралась работать?

– Что ты узнал про покушение?

– Подозревают саритов, госпожа.

Эйр промолчал. Несмотря на выводы охранного ведомства, сам он в это не верил – слишком много оказалось задействовано инкубов. Только Наири лучше об этом не знать. Её душевное спокойствие куда важнее маленькой лжи.

А сверчки не умолкали. Ни на берегу многочисленных прудов, ни в цветочных зарослях… Тропинка привела Анну и сопровождающих её инкубов в сад.

Цветы жасмина белели в темноте, ночная фиалка источала сладковатый аромат.

– Не тревожьтесь, Наири, – Эйр привлек её к себе. В кольце крепких рук было тепло и уютно, и все же что-то не давало покоя, червячок не сомнения, нет, не сомнения – тревоги грыз изнутри. И, вторя ему, в воздухе закружилась светящаяся точка.

Анна вздрогнула – слишком ярко вспомнилась мандала, сквозь которую они прорывались с Пайлином… и через которую за ними пробились сариты.

Эйр почувствовал движение и развернулся, заслоняя Наири от возможной опасности собственным телом. Но вокруг не было никого чужого…

– Наири? Анна? Что-то случилось?

– Нет. Я просто замерзла. Давай вернемся.

Она почти не лгала. Переживания вернулись ознобом, который не отступал даже в душную ночь. Её Анна провела в объятиях любимого. Эйр даже не прикоснулся к ней, чувствуя, что Наири не желает плотских утех.

Она хотела только его присутствия. И спать, положив голову ему на грудь.

Утром Анну ждала неприятная новость: ехать в лечебницу ей запретили.

– Наири лучше не покидать Храм какое-то время.

– Но…

– Наири…

Эйр говорил спокойно, без раздражения, как с капризным, но очень любимым ребенком… И Анна вернулась в прошлое. Тогда, в её квартире, да и потом, в первые дни пребывания в Эстрайе, у него было точно такое же выражение лица.