Полет Цикады

Анна понимала – Эйр старается ради неё, пытается оградить, но воспоминания еще не развеялись и пугали повторением того ужаса… И Анна взбунтовалась.

Эйр не посмел перечить. Только не отходил ни на шаг, готовый действовать в любое мгновение. Тайкан тоже держался поблизости. Работать в таких условиях оказалось невозможным, и Анна вернулась в Храм.

Эйр больше не спорил, точно выполняя приказы Анны. Зато окружил её такой охраной, таким количеством телохранителей, что ей выть хотелось.

И только вечером они оставались одни.

Ужинали, купались… и Анна засыпала, едва дойдя до кровати. Вскоре Эйр не на шутку встревожился:

– Ты так напряжена? Прости, охрану я снять не могу!

Его волнение передалось и Анне:

– Я сама не понимаю. Бездельничаю целый день, сплю до обеда… а устаю так, словно мешки ворочала.

Он не понял этого выражения, но уже утром к Анне явились целители. Эйр ревниво наблюдал, как они суетятся вокруг лежащей на подушках Наири, напрягался, когда они использовали магию, и чуть не взвыл, услышав приговор.

Целители оказались единодушны. Выстроившись на коленях перед Наири, они уткнулись лбами в пол, а потом старший взвыл:

– Лилит осенила Эстрайю великой милостью! Наири благословила наш народ!

Анна удивленно смотрела на это представление. На то, как бледнеет Эйр, на то, как Тайкан опускается на колени в изножье кровати… На уткнувшихся лбами в пол фрейлин, на сияющую Рийту… И переспросила:

– Что?

– Благодарим Наири за величайшую радость! Да благословит Небо дитя, что носит она под сердцем!

***

Празднования по поводу беременности Наири длились три дня.

Королевская семья не скупилась на угощения, маги черпали прану, не раздумывая, и темное небо по полночи расцвечивали фантастические фейерверки. С Анной обращались, как с хрустальной вазой. Даже ходить запретили самостоятельно: две фрейлины постоянно поддерживали под локти, чтобы не оступилась, не упала… На все протесты они только кланялись и продолжали делать по-своему.

Появились странные желания. Хотелось то пожевать мела, то клубнику со взбитыми сливками. А как-то Анна проснулась и поняла: если сейчас же не съест пельменей, тех, что продавались в магазине возле её дома – умрет. Понимая невозможность этой мечты, она смогла только застонать.

Эффект от тихого звука превзошел все ожидания. Эйр, ночующий тут же, подскочил. В его руке замерцал фиолетовым переливом нож, который рораг держал под подушкой.