Полет Цикады

Вырваться отсюда, бежать, спастись любой ценой… даже ценой жизни Хона.

Сердце стучало быстрее, чем копыта коня отбивали ритм о гранит. А перед глазами вставала другая засада. И умирающий Хон, у которого не осталось сил даже на переход в человеческий облик.

Теперь его ждало то же самое. Парень словно врос в покрытую мхом и лишайником землю. Он приготовился умирать и хотел только, чтобы Наири успела убежать, спрятаться, вернуться в безопасное место…

У Анны не получилось. Между ней и спасительными соснами, среди которых уже появились рораги в боевой ипостаси, словно из-под земли вырастали сариты.

Конь снова завизжал и встал на дыбы. Подпруга лопнула, и Анна оказалась на земле, больно ударившись правым боком. Она смотрела, как приближается гигантский кулак, но страха не испытывала. Поверить, что все происходит на самом деле, было невозможно. Все, что Анна испытывала – сожаление. И вину. Опустошающую, дикую вину перед не успевшим родиться ребенком.

Темная тень закрыла свет. И обрушилась на сарита, опрокидывая навзничь.

– Беги! – ревущий голос перекрыл шум схватки и подбросил Анну на ноги. Она вскочила и бросилась прочь, молясь, чтобы успеть…

Эйр, разделавшись с противником, догнал, подхватил на руки и взмыл верх, пользуясь тем, что покрытые тяжелыми доспехами сариты не столь быстры.

Долго лететь не пришлось – только до деревьев. Там, передав Анну фрейлинам, что уже выпустили сверкающие когти, Верховный рораг Наири вернулся в битву.

Анну уводили в безопасное место, а она все оглядывалась. На Эйра. И на Хона. Парень оказался в окружении, и из оружия у него было только то, что дала природа. Остальные рораги уже прорывались сквозь заслон – сариты хоть и оставили сильную засаду, не могли долго продержаться против элитных воинов Эстрайи. Их смяли, вбили обратно в камни, из которых они вылезли, и оставили среди покрасневшего от крови мха.

– Наири!

– Эйр! – Анна кинулась к нему, обняла, не позволив опуститься на колени.

– Наири, простите, – отстранился рораг, – я не выполнил ваш приказ. Я…

Он осекся, увидев её взгляд. И, наплевав на церемонии, крепко сжал её в объятиях:

– Не выдержал. Прости. Без тебя там невозможно жить.

Они целовались. Не обращая внимания ни на рорагов, ни на служанок. Потом Эйр отстранился.