Спящая Цикада

Ноги на ширине плеч, руки – за спиной. И словно не чувствовал пристального взгляда Анны, которая рассматривала его, отбросив в сторону церемонии. Единственное, старался не встречаться с ней взглядом.

Анне тоже вскоре надоело это развлечение. В комнате, несмотря на солнечный день, царил полумрак – мужчина закрыл жалюзи, а стены спальни хозяйка давным-давно оклеила темно-фиолетовыми обоями. Любовь к темноте во время сна сыграла в этот раз злую шутку– Анну начало клонить в сон. Сопротивляясь, она резко села.

– Что-то не так, Наири? – тут же забеспокоился Эйр.

– Одеяло. Оно слишком теплое.

– Вас знобило, и я решил…

– Верните, пожалуйста, покрывало.

Мужчина немедленно выполнил просьбу. Забрал теплое одеяло и бережно укутал Анну пледом. Она поежилась, когда он случайно провел рукой по её щеке и попыталась отстраниться. Он, заметив неприязнь, тут же отступил обратно к дверям. И снова превратился в статую.

Долго лежать без дела у Анны не получилось. Болезнь еще не отступила, отреагировав на стресс подъемом температуры.

В голове загудело и Анне пришлось повертеться, чтобы устроиться поудобнее. Боль приутихла, но её тут же сменила дрема, и Анна, как в пропасть, провалилась в сон.

Теплое дыхание, коснувшись щеки, заставило открыть глаза.

Темнота. Ночь? Анна встревожилась – проспать весь остаток дня! Который час! И почему так тихо? Даже вечный шум автомобилей не слышен…

Дуновение скользнуло по щеке, коснулось шеи… Анна вскинула руку, почесать зудящее место.

И машинально оттолкнуть нахала. Но рука наткнулась на пустоту. Рядом никого не было.

Крик рванулся из груди и замер на губах – Анна не смогла произнести ни звука. И пошевелиться – то движение рукой оказалось единственным. В панике она попыталась отползти, но вжаться в матрас еще сильнее оказалось невозможным.

А некто невидимый продолжал ласкать тело. Его дыхание добралось до груди, задержалось и… Анна похолодела, когда вдруг поняла – исчезло не только покрывало, но и ночная сорочка, и трусики.

. . Прохладный поток воздуха овеял сосок. Миг, другой, и его что-то коснулось – нежно, легко, подобно крылу бабочки.

Анна застонала в ответ. Чужие прикосновения были пыткой. А невидимый исследователь не останавливался. Уделив внимание одной груди, он бережно приласкал вторую. Снова повторилось и прохладное дуновение, и касание…

Наигравшись, дыхание сместилось ниже, скользнуло по напрягшемуся телу и добралось до живота. Мышцы свело судорогой.