Спящая Цикада

Исследователю это словно понравилось – что-то едва уловимое, ласковое заскользило по коже. Дыхание становилось то теплым, как знойный полдень, когда мечтаешь о малейшем движении воздуха, то прохладным, как напоенный запахом талого снега весенний ветер.

Анна билась в путах, которых не чувствовала. А пытка продолжалась. К дыханию и затейливому танцу языка добавилось невесомое, на грани ощущений, прикосновения пальцев. Они двигались по телу, не касаясь, так что Анна ощущала только тепло невидимых рук, от которого на коже рождались мурашки.

Грудь, ключицы, плечи… Пока пальцы ласкали тело, язык скользнул ниже. Анна что было сил сжала ноги, не пуская, застонала и…

– Наири! Наири! Что с вами?

Эйр мужественно принял удар в грудь, но рук не отнял. Анна задохнулась и огляделась, приходя в себя.

Она сидела на кровати, а мужчина крепко держал её за плечи, не давая упасть. Сквозь щели неплотно закрытых жалюзи пробивался закат, а вместе с ним в комнату проникали привычные уличные звуки – гул машин, детские голоса…

– Все… в порядке…

Эйр тут же отстранился.

И, следуя за взглядом Анны, поднял жалюзи.

Золотистый свет ворвался в комнату, прогоняя остатки морока.

– Не спи на закате – чертей разбудишь, – усмехнулась Анна, откидывая покрывало.

– Простите? – не понял Эйр, но Анна не обратила внимания – её ночнушка пропиталась потом, да так, что отжать можно было.

Зато исчез озноб.

– А вот и разгадка, – пробормотала Анна.

Видимо, жар принес кошмары, а разговоры о демонах страсти направили их в определенное русло.

– Вы куда, Наири?

– В ванну.

Эйр тут же накинул поверх влажной ночной рубашки халат. И открыл дверь в санузел.

– Сами-то выйдите.

– Наири, вам нехорошо. Если вдруг…

– "Если вдруг"– вы услышите, – парировала Анна, задвигая щеколду.

Горячая вода обожгла тело. Но еще сильнее горела кожа от жесткой мочалки, которой Анна безжалостно себя терла. Она старалась смыть следы чужих прикосновений, словно они въелись в тело, уродуя его жгучими клеймами.

Судороги отвращения невидимый наглец принял за дрожь желания, а рвотные позывы – за дыхание страсти. Анну это не удивило, жизненный опыт подсказывал, что так бывает всегда.

Дрожь постепенно сдавалось, брезгливость смывалась мылом и водой. И из ванной Анна вышла почти успокоившись.

– С вами все хорошо, Наири? – в голосе Эйра слышалось участие.

– Нет, – зло отрезала Анна и отшатнулась от протянутой руки.