Равноденствие

В последующие дни я не раз поднималась на крышу, чтобы побыть в одиночестве и подумать. К сожалению, в мою голову так и не пришло ни одного решения.

Я тоскливо осмотрела унылый пейзаж внизу и еле различимую тропинку, вившуюся среди острых скал. Отсюда не сбежать, а летать я не умела. Как раз в тот момент, когда я размышляла об этой несуществующей возможности, я услышала хлопанье крыльев, и на стену в паре метров от меня сел большой черный ворон. Я вздрогнула от неожиданности. Я совсем недавно стала выходить на крышу и птиц видела лишь высоко в небе.

Как правило, это были хищники. Я не подозревала, что в этих горах водятся вороны. Обрадовавшись случайному гостю, я осторожно подошла к нему ближе. Ворон не испугался и остался сидеть на месте, лишь встрепенулся, избавляясь от растаявших снежинок, осевших на иссиня-черные перья.

– Привет, – ласково сказала я ему.

Птица внимательно смотрела на меня. Я придвинулась еще ближе. Интересно, удастся ли мне установить с ним контакт, или этой способности я тоже лишилась? Рассматривая ворона, я почти сразу отметила некую странность в нем.

Нет, он был абсолютно такой же, как многие другие вороны, которых мне приходилось встречать: большой, с черным глянцевым опереньем и мощным клювом. И все же, что-то в нем было не так. Мне пришлось подойти почти вплотную, чтобы понять, что именно. Дело было в его глазах. На первый взгляд его глаза были такие же, как у всех птиц: блестящие бусинки, внимательно рассматривающие меня. Странным был цвет этих глаз. Они были не черного, а серебристо-серого цвета. Очень знакомый цвет глаз, принадлежащий одному хорошо известному мне колдуну.

– Алекс! – вскрикнула я так громко, что едва не спугнула птицу. Ну, конечно же! Вороны – верные товарищи Алекса Кроу, колдуна, которого я по праву могла считать своим другом.

Ворон не улетел, он потоптался по краю стены и снова замер, уставившись на меня. Я осторожно осмотрелась вокруг. Я была на крыше одна, но не была уверена, что за мной не следили.

Убедившись в своем одиночестве, я вновь решилась обратиться к птице.

– Это же ты? – спросила я тихо. – Ты можешь видеть меня, так?

Ворон расправил крылья, отряхнулся, а потом сделал несколько шажков навстречу ко мне.

Я радостно выдохнула. Я не ошиблась! Птица смотрела на меня глазами Алекса. И я рассчитывала, что он может не только видеть, но слышать меня через своего пернатого друга. В моей голове теснились мысли. Птица явно оказалась здесь не случайно.