Аромат зеленого яблока

Могла бы, наконец, сама предложить встречу: уж оторвалась бы от своих учебников на полдня. И – о Боже! – она назвала его Витей! Конечно, он решит, что у нее есть какой-то Витя, а он ей не нужен. Когда он вернется с Кубы? Куба! – это же равносильно полету на Луну. Может быть, когда он вернется, ее уже не будет в этом общежитии. Еще этот треклятый допотопный телефон, голос звучит как на дореволюционной патефонной пластинке, дура-вахтерша – черт бы их всех побрал. Никакой личной жизни.

Впрочем, утешала себя Маша, если – тьфу, тьфу, тьфу! – всё пройдет удачно, у нее скоро начнется совсем другая жизнь – студенческая.

И, конечно же, именно там ждет ее личная жизнь. Настоящая большая любовь. Такая, которую ждет и лелеет в своих мечтах каждый.

ГЛАВА ПЯТАЯ

В последний месяц перед экзаменами Маша взяла на работе отпуск и устроилась на подготовительные курсы. В свою комнату она приходила только ночевать и перекусить.

В начале августа начались экзамены. В одно время с Машей – в другой институт и на вечернее отделение – поступала ее соседка по комнате Нина.

Быть студенткой дневного отделения вуза среди девочек рабочего общежития считалось престижным. Это не какая-нибудь вечерница или заочница, а самая что ни на есть настоящая студентка. Так что Маша по сравнению с Ниной котировалась выше.

За абитуриенток волновались две другие соседки по комнате и многие девочки с ее этажа. Помнили дни экзаменов и вечером приходили узнать результаты, попереживать. Для них это было своеобразным развлечением в скучной общежитской обыденности.

Больше всех волновалась за Машу ее подруга Аллочка. Они вместе работали, но жили в разных комнатах. Аллочка, чем могла, помогала Маше: покупала ей продукты, а Маша часто спускалась к Аллочке в комнату этажом ниже обедать. Аллочка уверяла Машу, что не уедет в отпуск, пока не узнает окончательного результата. Впрочем, отпуск у нее всё равно был только в сентябре.

На письменной математике рядом с Машей сидел «друг степей». Он долго и абсолютно безрезультатно изучал свои уравнения, и его проштампованные экзаменационные лист и черновик оставались первозданно белоснежными.

Видя, как его соседка щелкает свое задание, он подсунул ей одно из уравнений. Маше осталось только переписать свою работу с черновика на беловик, уравнение на подсунутой бумажке ей показалось пустяковым, и она быстро внизу написала его решение. Потом принялась за свое задание, но «друг степей» обнаглел и подсунул ей следующие уравнения.