Лето длиною в ночь

А тут он без всякой машины в прошлом очутился. С ума сойти можно!

Правда, по ощущениям это пребывание в прошлом очень походило на некоторые его прежние сны. На те непохожие на обыкновенные, особые, яркие сны, что снились ему лишь изредка. Но запоминались надолго и помнились отчётливо, вот будто наяву все было.

Один раз за?мок видел каменный, рыцарей на конях, а как-то – смуглых кудрявых людей в белых туниках и венках, они чего-то там несли. Вроде как шествие какое. А он за колонну прятался – вся в продольных желобках, горячая от полуденного солнца…

Сны такие начались где-то через год после того, как Тоня в его жизни появилась.

Да, точно, как раз после того, как ему десять исполнилось. Он про них всегда Тоне рассказывал. Она удивлялась. «Надо же, – говорила, – художник у меня под боком растет, не иначе…»

И что интересно. Каждый раз ему в конце такого сна казалось, что Тоня его потеряла. Что зовёт она его, ищет…

Наверное, поэтому он в конце концов в своей постели просыпался. Всегда.

Только вот теперь проснуться не удавалось.

А может, и не хотелось ему особо просыпаться-то… Почему? А кто знает, что теперь могло ждать его там, в будущем. Сколько дней или даже месяцев прошло, тоже непонятно было. Тоня, поди, давно укатила в Италию, вышла замуж за этого своего Франческо… Детей, может, уже завела – своих детей, не приемных.

И из училища его наверняка отчислили – раз он столько времени на занятия не являлся, без уважительной-то причины. Там с этим строго…

В царстве красок

Невысокие глиняные горшки стояли, щетинясь, словно ежи, торчащими из них кистями – малыми, средними и большими, круглыми и плоскими, широкими и узкими.

И совсем тонкими, острыми, для росписи золотом, с надетыми на них «саночками» – трубочками из утиных перьев…

Каменные краскотёрки. Узкогорлые бутыли и пузатые корчаги[4 - Корча?га – большой глиняный горшок.]. Рыбий клей. Льняное масло. Олифа. Столярный инструмент. Липовые доски. Свёртки ткани-паволоки[5 - Па?волока – ткань, которую наклеивают на иконную доску перед наложением грунта-левкаса для лучшего сцепления его с поверхностью доски.

]. Большие, в четыре аршина[6 - Арши?н – старорусская единица измерения длины, равная 0,71 м.], доски для соборного иконостаса, оклеенные ею или уже покрытые поверх паволоки сияющим белизной гладким грунтом-левкасом[7 - Левка?с (гр. ?????? – белый, светлый, ясный) – в иконописи – меловой грунт, размешанный на животном или рыбьем клее с добавлением льняного масла.