Школа истинного страха. Не мстит только ленивый

– На выход! – в бешенстве прохрипел преподаватель, а в глазах его появилось желтое свечение.

– Как скажете… – не дожидаясь, когда магистр пригласит лорда директора прямо в склеп, я шагнула к прозрачному барьеру. В надежде, что магистр Смаг может передумать, кинула на него несчастный взгляд, но тот оставался непреклонен. Выпрямившись, преподаватель смотрел на меня с еле сдерживаемым гневом. Щелчок его пальцев – и прозрачный барьер был убран.

Стараясь не замечать ехидные смешки, я гордо подняла голову и пошла в конец туннеля к руне переноса.

Проходя мимо одноклассников, услышала приглушенный голос Орхиса:

– Не обращай на них внимания, Лиа. Ничего, потом пересдашь.

Я послала ему благодарную улыбку и поплелась дальше. До меня доносился голос преподавателя, объясняющий ученикам допущенную мной ошибку, но мыслями я была уже далеко отсюда, раздумывая над тем, что на сей раз скажу магистру Авурону в свое оправдание. Как назло ничего полезного в голову не приходило.

Остановившись возле начерченной на стене руны, я дотронулась до нее и перенеслась на свежий воздух.

На улице было пасмурно, но разве стоило ожидать иного? Для Риаса это привычная погода. Стянув на груди лацканы мантии, я не спеша побрела к главному корпусу. Как ни крути, встречи с директором теперь не избежать. Теперь он точно заберет у меня пропуск.

От одной этой мысли я пришла в негодование и в сердцах топнула ногой.

А кто во всем виноват? Магистр Авурон!

Я даже в мечтах запрещала себе обращаться к нему по имени, а то риск признать свою полную капитуляцию перед магистром и без того был слишком велик.

Доставлять ему с моим батюшкой такое удовольствие я не собиралась. Тем более, что я до сих пор была зла на лорда Авурона.

Когда погиб Вито, он не имел права без моего разрешения накладывать на меня заклинание отгорожения, блокируя мою скорбь. И вместо того, чтобы оплакивать старого друга (и не важно, что он был зомби), я веселилась на балу.

Стоило магистру снять заклинание, от захлестнувшей меня обиды я высказала все, что о нем думаю. А лорд Авурон все это время молчал и не делал попыток как-то остановить меня. Потом были слезы… много слез. Когда силы меня оставили, я лишь тихо всхлипывала у магистра на груди, а он успокаивающе гладил меня по спине. Но стоило ему сказать, что мне бы следовало вести себя более сдержанно, как я с трудом удержалась, чтобы не залепить ему пощечину.