Дикая, или Когда взойдёт солнце

По ощущениям, я проспала-то всего ничего, но во дворике ярко горели факелы, слышались громкие мужские голоса, звон железа и всхрипывание каких-то животных. Я осторожно подкралась к оконцу и посмотрела в него: огромное количество мужчин в синей форме ходило по дворику туда-сюда. Одни кидали в огромную кучу какое-то оружие, похожие на мечи, другие распрягали высоких животных с толстыми ногами, видимо, местных лошадей. Я отошла от оконца и улеглась на своё ложе, накрывшись шкурой. Сон у меня пропал, хотя тело требовало отдыха.

"Значит, вернулись местные военные из патрулей", – поняла я. Вот для кого готовилось пиршество, но женщин кормили чуть лучше, чем меня. Вскоре шум снаружи поутих, и я стала проваливаться в дрёму.

Опять меня разбудили, только теперь уже это были пьяные крики.

"Они тут пьют?" – спросонок подумалось, но додумать мысль я не успела. Хлипкая дверь в мою каморку открылась от резкого по ней удара так, что я подскочила.

– Кто у нас тут? Ну-ка, поглядим! – проорал мужской голос, и я увидела в свете факелов, осветивших двор контуры мужской фигуры.

Фигура была высокой и крепко сложенной, такой, что я испугалась и прижилась спиной к хлипкой стене сараюшки.

– Эндор, кто там? – спросил другой голос из-за спины высокого, и второй силуэт показался в проёме.

– Тут такая красавица, что глаз не оторвать! – ответил первый и гнусно захохотал. – Чур, она моя!

– Подвинься! – второй оттолкнул уже почти вошедшего высокого от прохода и сделал несколько нетвёрдых шагов в мою сторону.

Я только ещё больше сжалась в комок, обхватив себя руками. – Доркхайя! Вот это да!

Второй мужчина, лица которого мне было не разглядеть, быстро схватил меня за шею и посмотрел на ошейник.

– На ней знак Стального Чертого! Значит, опять поймали беглую! Давай-ка, детка, покажи, чья ты! – и сильные мужские руки стали срывать с меня платье. Я стала отбиваться.

– Эндор! Что стоишь, как бревно! Помоги мне! Держи её за ноги, я посмотрю клеймо!

Мне хотелось закричать от бессилия и непонимания ситуации, а, может, позвать кого-нибудь на помощь.

Но я прекрасно понимала, что сделать это не смогу, не сейчас, когда моя челюсть практически не работала. От ужаса я продолжала сопростивление. Я брыкалась, царапалась, извивалась, пока один из мужчин пытался меня удержать на месте, а второй разрывал верх моего серого одеяния – туйи.