Банда отпетых дизайнеров

 – Русик! Мне срочно нужна твоя помощь!

– По какой части? – кокетливо спросил он.

– По милицейской! Моего шефа забрали в кутузку Центрального округа, а я не могу добиться с ним свидания! Поспособствуй, пожалуйста!

– А почему ты не попросишь об этом Дениса? – Руслан разом утратил игривость.

– Потому что он оставил меня в городе, а сам втихаря улизнул отдыхать к морю! – выдала я.

– Дэн уехал без тебя?! И даже ничего тебе не сказал?!

В голосе капитана Барабанова послышалось острое сожаление, однако я подозревала, что вызвано оно отнюдь не сочувствием к моей горькой доле.

Просто Руслан понял, что невольно заложил своего товарища, открыв мне глаза на природу его неожиданного исчезновения. В связи с этим он, безусловно, должен был почувствовать себя виноватым, и я не замедлила обратить данное обстоятельство себе на пользу.

– Кто, кроме тебя, мне поможет? – с нажимом спросила я. И притворно задумалась: – Разве что Сапченко?

Подполковник Сапченко – непосредственный начальник Кулебякина. Судя по тому, что рассказывал о нем Денис, Сапченко имеет непреодолимую склонность к организации начальственных выволочек, повод для которых он находит на пустом месте.

– Приду к подполковнику, пожалуюсь на аморальное поведение Дениса и попрошу защиты и помощи! – сказала я навзрыд.

– Не надо к подполковнику! – быстро сказал капитан Барабанов, мгновенно сообразив, к чему его вынуждает долг дружбы. – Я сам!

– Жду тебя у входа в Центральное УВД! – нормальным голосом сказала я.

Руслан примчался через четверть часа.

Все это время мы стояли на крыльце под дверью УВД, коротая минуты ожидания за легким трепом. Темы его были разнообразны, но все до единой далеки от повода, по которому мы примчались в милицейское гнездовье. Обсуждать ситуацию с задержанием Бронича не было смысла, так как мы не владели никакой информацией.

Прохожие поглядывали на нас с откровенным интересом. Надо полагать, наше трио плохо сочеталось с брутальной вывеской заведения. Мы были такими штатскими, что дальше некуда: Трошкина в белых одеждах и жемчужном кокошнике, я в долгополом льняном сарафане, с распущенными по плечам волосами, и Зяма в своей мексиканской рубахе и розовых бриджах с большими перламутровыми пуговицами, нашитыми на боковые швы пижонских кальсон в количестве, которое счел бы достаточным годовым запасом расходного материала средневековый странствующий портной.

Со стороны мы смахивали то ли на паломников по святым местам, то ли на труппу бродячих комедиантов.