Мухи творчества

– М-да, ситуевина… – Митяй нервно захрустел подмерзшим бутером. Догрыз его ускоренно, отряхнул руки, пошел к истуканам. – Опять, значит, отряд не заметил потери бойца… Ты, конечно же, ничего не видела, не слышала?

Я помотала головой. Слезы посыпались направо-налево стеклянными шариками.

– Спала я…

– Спала ты… Понятно, – Митяй ладонью измерил высоту белых шапок на всех чурбанах, стряхнул снег с тех двух, что сделались пониже прочих, задумчиво отвесил щелбан сиротливо торчащей винтообразной шее. – Опять скрутили башку, как и в прошлый раз.

И снова перед снегопадом, так что все следы преступника завалило.

– Снегом, столбами, веревками и пододеяльниками, – зачем-то перечислила я.

Типа, подчеркнула, что завалило преступные следы на редкость основательно.

– Ну, положим, столбы – это не проблема, – Митяй попинал «не проблему» валенком и посмотрел на дом соседей – там уже светились окошки. – Сейчас я Сему попрошу, столбы он тебе поднимет. А вот что с чурбанами делать… Может, напишешь уже заявление, чтобы я официально дело открыл?

– Никаких официальных заявлений, – решительно возразила я.

 – Это дело нужно уладить тихо, чтобы Андрюша ничего не узнал.

– Тогда ты хоть накрой чем-нибудь истуканов, чтобы их безголовость в глаза не бросалась, – посоветовал Митяй.

Совет был дельный. Я порылась в сарайчике, нашла там старую клеенчатую скатерть – непрозрачную, плотную и блестящую, в веселеньких подсолнухах, и мы с Митяем в четыре руки на манер навеса разместили ее поверх чурбанов, скрыв их ущербность загнутыми вниз углами.

– Так-то лучше, – сказал Митяй и заторопился. – Все, я домой, позавтракаю и на службу поеду, а к тебе придет Семен, я его сейчас вызвоню, жди.

Ушел он недалеко. Из-за угла дома навстречу нам Снегуркой в белой пуховой шали вальяжно выплыла румяная Лизавета:

– А что это вы тут делаете?

– У меня опять беда, – объяснила я. – Даже две беды…

– Дураки и дороги?

– Нет, это наши общенародные проблемы, а у меня особые – со столбами.

Обрушены те, что для сушки белья, и обезглавлен второй истукан!

– Это ворюга так разбушевался?!

Мы с Митяем переглянулись. Мысль о том, что в обрушении бельевых столбов виноват похититель деревянных голов, в наши собственные головы не приходила.

– Да нет же, зачем ему это? – с сомнением молвила я.

– Запутать, дезориентировать, напугать! Грохотали же небось столбы эти, падая? – Лизка дожимала версию.

– Так, все, Ляся идет в дом, а мы – к себе.