Не плачь, Рапунцель!

 – Камеры наблюдения есть?

– А как же! Во всех лифтах и на входе в каждый подъезд. Не знаю только, работают ли они. Когда мы тут жили, какие-то веселые ребята имели обыкновение объективы краской из баллончиков забрызгивать.

– Зачем?

– Зачем кто-то хулиганит и пакостит? – Я пожала плечами. – Большой вопрос, на который могут ответить разве что психиатры.

Мы подошли к калитке и не задержались ни на секунду, потому что она и вправду работала как вертушка на входе в торговый центр, кого-то выпуская, а кого-то впуская.

Почти так же легко получилось проникнуть в подъезд – девушка, дожидавшаяся лифта, без всяких просьб с нашей стороны подошла и открыла нам дверь.

– Очень любезно, – негромко отметила Ирка. – И столь же неосторожно. Ну да что об этом говорить… Какой этаж?

– Девятый. – Вслед за любезной и неосторожной девушкой мы вошли в кабину.

Попутчица наша вышла на шестом, а мы – на девятом.

– Ну вот! – Я раскинула руки, как бы представляя подруге сцену действия. – Квартира Смурновых за первой тамбурной дверью слева, она первая по коридору.

Направо – тоже квартиры, но в этой части этажа я никогда не была, прямо – выход на балкон, с него – на лестницу.

– Погоди, не части. – Ирка вытащила из своей торбы небольшой блокнот, пристроила его на ладони левой руки, занесла над клетчатым листом правую – с карандашом, огляделась. – Так, площадка у лифта примерно три на шесть метров, я пока приблизительно нарисую, – и зачеркала в блокноте.

Я дождалась, пока она набросает схематичный план одного помещения, и повела ее в следующее.

Мы прошлись по коридору до опечатанной двери квартиры Смурновых, царство им небесное. Попутно Ирка подергала металлические дверцы электрощитов и вентиляционную решетку, проверяя, нет ли за ними пустот, подходящих в качестве укрытия. Мы обошли весь этаж, выглянули на балкон, с него сбегали на лестницу, но спускаться по ней не стали, вернулись к лифту. Очень вовремя: как раз подошла одна из кабинок, та, что поменьше. Ее двери разъехались и…

Разогнавшаяся подруга грудью столкнулась в дверях с поспешавшим на выход мужчиной!

А грудь у Ирки что надо, высокая и крепкая – ею можно стены ломать.

Атакованный этим стенобитным орудием мужик звучно крякнул, согнулся, я даже подумала – сейчас упадет, но нет, товарищ оказался устойчивым. И целеустремленным – не задержался даже для того, чтобы наградить обладательницу могучей груди укоризненным (или заинтересованным, тут у мужчин возможны разные варианты) взглядом.