Не плачь, Рапунцель!

– Прошу прощения, – виновато выдохнула Ирка в его спину.

А я молча подобрала упавший блокнот и за рукав затянула подругу поглубже в кабину, освобождая немного места на случай, если еще кто-то захочет с нами вниз проехаться.

На седьмом этаже к нам присоединилась дама с собачкой, на пятом – парень с сумкой доставщика. Ирка, смущенная и пристыженная фиаско с беспричинно атакованным ею мужиком, чуть ли не по стеночке кабины распласталась и даже дышать боялась, так что доехали мы в тесноте, но не в обиде.

– Ну и что же мы выяснили? – уже во дворе спросила я подругу, желая поскорее вернуть ей обычную бодрую деловитость.

– Мы подумаем об этом за…

– Завтра? – нахмурилась я.

Затягивать с расследованием не хотелось.

– За кофе с пончиком! – Ирка высмотрела на углу пекарню-кондитерскую и сразу же взяла верный курс.

– В Питере пончики называют пышками, – сообщила я, догнав ее уже на входе.

– А кофе так и называют или его тоже переименовали? – ворчливо поинтересовалась она.

И с порога величественно кивнула девушке за прилавком: – Здравствуйте, милая, нам с полдюжины пышек и пару чашечек черного кофию испить, уж будьте так любезны.

– Ого, – хмыкнула я. – Кто-то очень быстро адаптируется в культурной столице.

Мы сели за столик у стеклянной витрины и, поглядывая на идущий мимо народ, уплели горячие пончики, которые не стали менее вкусными от того, что их окрестили пышками.

– Кстати говоря, шаурме переименование в шаверму на пользу не пошло: какая-то ерунда получилась, – доверительно нашептала мне Ирка.

 – Я пробовала, это сущая профанация. Представь, они тут в шаверму свою жареную картошку кладут!

– И еще клюквенный соус к ней предлагают, – кивнула я.

Она передернулась:

– Бр-р-р! Какая гадость эта ваша шаверма с клюквенным соусом!

– Особенности местной кухни, – вздохнула я. – Но давай уже к делу. Итак, ты нарисовала план, и что это нам дает?

Я положила перед подругой блокнот с чертежом и сложила руки, как школьница, дожидаясь ответа.

– Это… Это дает нам… Что ты мне дала? – Ирка вскинула на меня глаза и постучала ногтем по схеме в блокноте. – Это не я рисовала!

– В смысле? – Я подняла брови. – Я же сама видела, как ты черкала в этом блокноте, хочешь сказать, у меня галлюцинации?

– У тебя не галлюцинации. – Подруга сунула руку в карман, извлекла оттуда второй блокнот и положила его рядом с первым. – У тебя чужой блокнот.