Стрела гламура. Кляча в белых тапочках

Сколько, по-вашему, они стоят?

Я окинула взором вереницу и благоустроенных коттеджей, окруженных прочными заборами, которые защищали частную собственность от проникновения, но не от любопытствующих взглядов, устремленных вниз с горы. Коттеджей было дюжины две или чуть больше, и каждый тянул на многие сотни долларов. Приходилось признать, что моя собеседница права: в толпе лыжников на склоне вполне могли затеряться двадцать-тридцать миллионеров – по числу особняков. Хотя нет, наверняка поменьше. Судя по тому, что некоторые дворы основательно занесены снегом, а дым из труб поднимается примерно над половиной коттеджей, часть миллионеров все-таки предпочла Альпы.

– Мама! Ма-ма-а! – на два голоса слаженно запели под горой Ирка и Мася.

– Что? – я заспешила вниз.

Мои детки сидели в сугробе, как два пингвина, только что пережившие снежную бурю. Они были взъерошенные, мокрые, в расхристанных одежках и без шапок, но очень довольные своей судьбой.

– Мама, мы опять промочили ноги! – радостно сообщил мне Мася.

– И штаны! – не менее радостно добавила Ирка. – Ребенок забыл, что хотел в туалет, и от радости того…

– Уписался! – ликующе возвестил ребенок.

– Замечательно, – мрачно сказала я. – Придется идти в дом и переодеваться. Надеюсь, предыдущие штаны уже просохли.

Штаны не просохли, поэтому Масю пришлось посадить под домашний арест. Отсутствующие штаны ему заменил папин шерстяной жилет, полы которого прикрывали ребенку щиколотки, а компанию составил позабытый-позаброшенный Точилка.

Мася с кроликом хорошо смотрелись рядом, оба были весьма оригинально экипированы. Мася в длиннополом шерстяном жилете в крупную клетку походил на представителя шотландского клана (типичный МакСяня), а на кролика аккуратистка Ирка напялила младенческий памперс.

– Мы же не можем постоянно ходить за Точилкой с тряпкой и веником, убирая следы его жизнедеятельности! – объяснила мне подруга. – Нехорошо будет, если он испачкает ковры. Пусть немного в памперсе походит, правильно?

Я-то с подругой согласилась, а вот Точилка в памперсе ходить не желал.

То ли он стыдился своего наряда, то ли ему было в нем неудобно, но кролик залез под стол и категорически не желал оттуда вылезать. В результате под тот же стол из солидарности залез Масяня, а мне, чтобы приглядывать за приятелями, пришлось устроиться на полу. Проголодавшаяся Ирка ушла в кухню строгать бутерброды, а я придремала на мягком ковре.

Разбудили меня сердитые голоса под оконом.