Стрела гламура. Кляча в белых тапочках

Точнее, не голоса, а громкий шепот на два неопознанных мною голоса. Собеседники переругивались.

– Нельзя ли поласковее? – жарко прошептал один голос.

– Поласковее? Поласковее?! – злобно зашипел другой. – Да скажи спасибо, что я…

– Тише! Не ори под окном! Еще услышит кто-нибудь!

Я невольно заинтересовалась личностями собеседников. Хотя кто-то там у кого-то требовал ласки, на тайное свидание влюбленных это не было похоже. Я уже собралась подняться и потихоньку выглянуть в окошко, когда заметила, что над подоконником с той стороны поднимается что-то маленькое, круглое, белое и пушистое, как кроличий хвост.

Помпон лыжной шапочки, не иначе! Видно, один из шептунов опередил меня в намерении глянуть в окошко. Я вновь распласталась на полу, как камбала. Голову прижала к полу и лица того, кто заглянул в комнату, не увидела. Зато и он меня не увидел.

– Там никого нет! – послышалось за окном.

Я благословила Масю и Точилку, на удивление тихо сидящих под столом, а заодно и полумрак, царящий в комнате. Известно, что заглядывать со светлого двора в темную комнату бессмысленно, много не увидишь.

– Мерзавцы вы! – снова горячий шепот.

– Повторяю, это была не моя идея.

– Рассказывай!

– Послушай, мы же договорились…

– Я с мерзавцами не договариваюсь!

– Да? А что же ты делаешь с мерзавцами?

Разговор был чертовски интересный, но совершенно непонятный. Кто мерзавцы, сколько их и чем они, собственно, мерзки? И кому? Вот бы голоса опознать, хоть что-то прояснилось бы… Я уже начала подползать к столу, намереваясь под его прикрытием подобраться поближе к окну, – авось слышимость стала бы получше, но тут совершенно неожиданно проявил активность инертный дотоле Точилка.

Только что дремал, безропотно подставляя спинку под наглаживающую его детскую ладонь, и вдруг распахнул глаза, как Спящая красавица после страстного поцелуя принца, зашевелил носом и сиганул из-под стола на мою согнутую спину, а с нее, как с трамплина, на подоконник!

Стукнулись друг о друга потревоженные керамические горшки с незнакомой мне декоративной зеленью.

– Ой, кто это?! – пискнуло за окном.

«Кажется, голос женский!» – подумала я.

– Да заяц это, успокойся!

А заяц, возомнивший себя тигром (похоже, прав был Колян, никакой это не зайцендук, явно диких кошачьих кровей зверюшка!), уже присел на задние лапы, готовясь к новому лихому прыжку. Сообразив, что Точилка нацелился в открытую форточку, я поспешно распрямилась в полный рост и успела захлопнуть окошечко.