Рука и сердце Кинг-Конга

 – Ведь, если бы не твое желание разузнать что-то о пропавшей машине Макса, никто бы и не хватился угнанной «Ауди» так скоро!

А теперь владелец этой машины не только получил свой транспорт обратно, но еще и на отступное от банка претендует.

– С какой стати? – не поняла я.

– Ну как же! – Папуля всплеснул ручкой с зажатой в ней ножкой. – Представь, как «Бета-банк» опозорился! Не уберег доверенное ему имущество! За такие оплошности платят моральную компенсацию!

– Значит, за владельца этой «Ауди» можно порадоваться.

Милиция, которую подтолкнули твои добрые друзья в высоких сферах, стала искать «Ауди» Смеловского, а нашла «Ауди» из банка? – немного огорчилась я.

– Но ты, Дюша, не расстраивайся, машину Макса теперь ищут как следует, – успокоил меня папуля.

– Будем надеяться на лучшее! – призвала оптимистка-мамуля, утаскивая с блюда лучший кусочек, получить который надеялась я. – Есть еще хорошие новости?

– Дюха, Полонский еще не умер? – ворчливо поинтересовался Зяма.

– Нет, – с удовольствием ответила я.

– Вот! Отличная новость! – обрадовалась мамуля. – Продолжаем приятную застольную беседу. У кого еще какие темы?

– Если позволите, Варвара Петровна, у меня к вам вопрос, – застенчиво сказала Трошкина, подхватывая эстафету. – Подскажите, смерть – она обязательно женского пола или может быть и мужского?

Бабуля, имеющая весьма старомодное представление о приятной застольной беседе, поперхнулась компотом, а мамуля, недрогнувшей рукой поднимая свой стакан, с отменной невозмутимостью ответила:

– Полагаю, это напрямую зависит от того, чья именно это смерть.

– То есть за дамами приходит смерть женского пола, а за джентльменами – мужского? – уточнила дотошная Алка.

– Лично я бы предпочла строго наоборот, – заметила я, вспомнив свои ощущения на досмотре в международном аэропорту, где всех пассажиров ощупывала одна и та же симпатичная пограничница.

Мужикам-то это было вполне приятно, а вот мне никакого удовольствия не доставило!

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ведь смерть рисуют в виде скелета в бесформенном балахоне, разве нет? – напряг зрительную память наш художник-дизайнер. – Так о каких же половых признаках мы говорим? Скелет – он и есть скелет!

– Ну, здрасте! – всплеснула руками бабуля, сорок лет преподававшая школьникам биологию.