Везет как рыжей

– Пока все хорошо, – сам себе сказал нервничающий Пончик, поднимаясь по ступенькам лестницы.

Дверь нужной квартиры на втором этаже оказалась приоткрытой. За ней было светло, работал телевизор.

– Не к добру, – прошептал Пончик, замедляя шаг.

Он замер, пристально глядя в щель приоткрытой двери.

Оттуда бесшумно появилось что-то белое. Сердце Пончика забилось громче, под курткой беспокойно заворочалась Маргарита Сильфида. На пороге возник пушистый, как хризантема, крупный кот.

– Клавдий, – тихонько позвал Пончик.

 – Клаша, котик!

Кот сидел неподвижно, похожий на меховую пирамидку. Затаив дыхание, Пончик сунул руку за пазуху, вытащил наружу Маргариту Сильфиду и потряс ею в воздухе, как колокольчиком. Кошка задрожала и протестующе мяукнула, кот на пороге насторожился, присел на четыре лапы, нервно задергал хвостом и понюхал воздух коротким носом. Пончик, крепко держа Маргариту Сильфиду за голую спинку, поставил кошку на ступеньку и медленно повел ее вниз, не отрывая взгляда от белого кота.

Перс плавно двинулся вперед. Маргарита Сильфида напряглась. На лестничной площадке между этажами Пончик позволил коту подойти поближе, быстро оглянулся – никого нет! – и ловко сцапал животное за загривок.

Кот негромко взвыл, добычливый Пончик, уже не заботясь о сохранении тишины, держа в каждой руке по трепыхающемуся зверю, шумно сбежал по лестнице вниз, одного за другим швырнул кошачьих в открытое окошко машины, распахнул дверцу, плюхнулся на сиденье и уехал.

– Это чтой-то было? – подняла голову баба Вера.

– А? – безмятежно отозвалась баба Таня, лузгая семечки.

– Тлах-тах-тах! – радостно прокричал вслед удаляющемуся «мерсу» Венька, целясь в него из палки.

Три минуты на дорогу туда, три – обратно, пять минут на покупки – я обернулась быстро.

Дверь нашей квартиры по-прежнему была приоткрыта, кота на площадке не видно. Должно быть, он испугался чьих-то шагов и скрылся внутри.

– Ваша Кыся пришла, вам поесть принесла, – сказала я, заглядывая в кухню. – Ой! Что это вы делаете?

Колян и Ирка запалили все свечи, которые нашлись в доме, и теперь чинно сидели за пустым столом, будто участники какого-то мистического обряда.

В комнате инфернально завывал телевизор.

– Ужина ждем, – загробным голосом отозвался Колян.

– А я думала, духов вызываете. Могли бы хоть чайник поставить. – Я передала из рук в руки пакет с провизией. – А где Тоха?

– На пороге сидит, – все тем же загробным голосом с подвыванием ответил Колян.