Обряд ведьмы

Гришка от страха всё побросал и домой. Больше ни на какую рыбалку не ходил. Везде ему русалки стали мерещиться. В баню один не ходил. И на колодец боялся. Говорил, что русалка в гости зовет его. Дед говорит, вся деревня над ним потешалась.

Спустя несколько лет Гришка с семьей в лес за грибами пошли. Обратно лесной дорогой возвращались. От дождя развезло дорогу, и большая лужа в колее образовалась. Навстречу телега проехала, колесом лужу расплескала. Семья прошла, осторожно обошли лужу. Позади всех Гришка с ведром груздей.

Поскользнулся на глине и прямо в лужу. Земля разверзалась, и он тотчас с головой ушел. Только ведро осталось. Семья услышала всплеск. Обернулись. Видят Гришки нет, только ведро. Покликали, покликали. Обратно в лес вернулись. Всё везде обшарили, как под землю канул. Взяли ведро и домой вертались за подмогой. До самой ночи искали, так и не нашли.

А Гришка словно в колодец провалился. Оказался в каком-то подземном озере. Долго барахтался, пока сознание не потерял. А когда очнулся, видит, что лежит на берегу морском.

Волны хлещут. Солью пахнет. Подумал, что во сне находиться или помер.

Гришка никогда на море-то не был. Тут ветровку снял, сапоги сбросил и нагишом в соленную воду. Ведь нет никого. Да и кого во сне стесняться. Хоть и холодно, а всё равно рад, что на море оказался. Давно не плавал, боялся, что русалку под водой встретит. Так она, негодница, умудрилось из лужи его утащить.

Вдруг где-то наверху раздался знакомый смешок. Гришка голову поднял – она. Сидит на скале, хвостом машет, глазами изумрудными сверкает, хохочет, показывая мелкие острые зубки.

Тут на Гришку нашло невероятное – влюбился он без памяти. Она и рада – спрыгнула со скалы и в морской пене растаяла.

Как Гришка домой вернулся, сам не помнит. Только на следующий день после исчезновения, вдруг из колодца вынырнул. Хорошо, что ведро опущено было. По цепи и взобрался. Весь мокрый в избу вошел. Дома никого не было. Наскоро обсушился и переоделся. Когда все пришли, то рассказал, что до делянки бегал.

Уши ему надрали. Только сестра заметила, что в сарае на оглобле его вещички сушатся. Пристала с расспросами. Он ей всё и выложил.

С тех не было покоя Гришке. Ни на одну девку не смотрел. Сколько его не уговаривали жениться. Всё по своей русалке воздыхал. Сорок лет уж мужику, а всё на реку бегал, ждал, что покажется.

Сестра всё же уловками пыталась брата познакомить, а он ни в какую. Но однажды сказал, что время и ему пришло, скоро жениться.