Запрети мне...

От этого взгляда даже вздохнуть не получается. Он, словно детектор лжи, сканирует, проверяя меня на прочность. А я совсем не прочная. В любую секунду могу запаниковать и сбежать, куда подальше.

О чём я только думала? Ни за что нам его не обмануть!

– Проследи, чтобы сегодня она осталась здесь, – сухо командует Одинцов, возвращая манжеты рубашки на место. – Твоя невеста кое-что видела, сын. Поэтому она останется здесь до того момента, пока я не установлю её личность.

С этими словами Одинцов-старший уходит.

– ДА ТЫ ПАРАНОИК! – злобно выкрикивает Матвей ему вслед, всплеснув руками.

Однако его отец уже ушёл. Скрылся за неприметной дверью, ведущей обратно в дом.

– Ты как сюда попала? – Матвей берёт меня за плечи и вглядывается в моё испуганное лицо.

Но я не могу ответить. Я даже дышать всё ещё не могу...

Боже... Мне придётся остаться в его доме...

Глава 8. Беглянка

Одинцов

Мой сын меня ненавидит...

Моя жена погибла десять лет назад, а он до сих пор меня винит.

Что ж... наверное, небезосновательно...

Сегодня я, как и всегда, встал рано. Несмотря на то, что гости разошлись глубоко за полночь, а потом я ещё долго не мог уснуть от присутствия посторонней девицы в доме, привычки всегда остаются привычками. Мой день всегда начинается в шесть утра.

Самая крупная строительная империя во всём регионе – это то, чего я смог добиться благодаря упорству и жёсткому режиму. И ничто не может изменить мой распорядок дня.

Подношу чашку кофе к губам и тут же зависаю возле окна, выходящего на задний двор.

Часы показывают лишь семь утра, а эта девчонка уже на ногах. Озираясь по сторонам, двигается в сторону задней калитки, ведь центральные ворота по моему приказу были наглухо закрыты, как только последние гости покинули дом.

Чертыхаюсь себе под нос, потому что Матвей, видимо, плохо донёс до неё мои требования. Девчонка не должна сбегать. Возможно, она не представляет угрозы для моего сына, но сначала нужно в этом убедиться.

Я спускаюсь в холл и прохожу в столовую.

Ставлю чашку с недопитым кофе на стол и покидаю дом через террасу, которая как раз выходит на задний двор. Девчонку вижу почти сразу. Она дёргает ручку неприметной калитки, которая давно заросла плющом и заколочена тоже очень давно. С тех самых пор, как начальник моей охраны настоял на том, чтобы я оставил лишь один доступ к дому.

Приближаюсь к девчонке почти беззвучно и, прислонившись к забору, скрещиваю руки на груди.