Запрети мне...

Она так увлечена процессом, так хочет открыть дверь, что меня вообще не замечает. Сейчас на ней нет того забавного пышного платья. Его сменила футболка сына. И такой наряд мне не кажется забавным. Вещь хоть и длинная, но едва прикрывает её задницу. И я невольно впериваю взгляд в девичьи прелести, когда от резких движений подол футболки задирается ещё выше.

– Куда собралась? – спрашиваю ровным голосом, оторвав наконец взгляд от стройных бёдер.

Девчонка подпрыгивает от неожиданности. Каблуки её туфель неминуемо разъезжаются, и она неловко падает на пятую точку.

Отрываюсь от забора и подаю ей руку. Она вскидывает голову, сдувает непослушные пряди с лица и бесстрашно взирает на меня снизу вверх своими огромными синими глазищами.

Сегодня девушка кажется немного уверенней, чем вчера. А ещё явно злится, потому что упрямо вскидывает подбородок и вскакивает на ноги самостоятельно.

– Я хочу уйти, – решительно произносит она наконец. – Вы не можете держать меня здесь силой...

– Скажи мне своё имя, фамилию и дату рождения.

К вечеру я получу информацию о тебе, и ты сможешь быть свободна... Но вот только куда тебе торопиться? – наклонив голову набок, медленно скольжу взглядом по её фигурке. Взгляд цепляется за край футболки, который она неистово тянет вниз, и тут же я замечаю кольцо с увесистым камнем. – Ты же будущая жена моего сына, – киваю на кольцо, – и вполне можешь остаться здесь. На правах моей невестки.

Мой голос невольно выдаёт раздражение. Вчера сын опозорил меня тем, что во всеуслышание заявил о её беременности.

И о том, что ей ещё нет восемнадцати.

Я привык к его выходкам. Порой даже не удивляюсь. Но вчера он перешёл все допустимые границы. Но отсрочить свой отъезд в Штаты у него всё равно не получится. Как и прикрыться выдуманной невестой. Очевидно, что девчонка не беременна. Наверняка даже и не была с мужчиной. И мне вдруг становится любопытно... Думаю, будет приятно выводить её на чистую воду.

– Мне нужно вернуться домой, – она вновь дёргается к калитке. – Опекунша заявит в полицию о моей пропаже.

– Опекунша? – я удивлён.

– Да, я пока живу с ней. До моего совершеннолетия она отвечает за меня...

– И когда оно наступит?.. Твоё совершеннолетие?

– Через три дня, – отвечает девчонка, потупив взгляд.

Вот как! Через три дня она станет совсем взрослой?! И ей придётся нести ответственность за ту ложь, которую она пытается мне скормить.

– Так позвони своей опекунше и скажи ей, что теперь ты живёшь у своего жениха.