Безымянный Бог

Так всегда бывает, поверь. Время все лечит.

– Наверное, ты права, – с неохотой согласилась девушка. – Наверное. Пусть пройдет время.

– Вот и отлично, – лучезарно улыбнулась Рохана. – За местных не беспокойся. Они не пойдут против моего мнения. Как-никак, я единственная травница на много миль вокруг. Но знака императора не показывай. Иначе даже я не смогу защитить тебя. Слишком уж у нас не любят людей Дэмиена.

– Я не человек императора, – сквозь зубы процедила Эвелина, ощущая, как сжалось сердце при звуках знакомого имени.

 – Никогда так меня не называй, прошу.

– Хорошо, – с невольным испугом согласилась женщина. Ей вдруг вновь показалось, что из глаз девушки глянул дикий бешеный зверь. Несмотря на вечернюю прохладу, Рохане стало душно. Влажный липкий мрак сгустился вокруг. Низ живота пронзила резкая сильная боль.

– Что с тобой? – нахмурилась Эвелина, увидев, как маленькие капельки пота усеяли лицо женщины.

– Ничего, сейчас пройдет, – поспешила успокоить чужачку знахарка, ласково поглаживая себя по животу.

 – Ребенок – вот ведь негодник какой! Все никак выходить не хочет. Уж две недели с намеченного срока прошло, а он даже и не пытается. Видно, лентяем вырастет.

Эвелина настороженно кивнула, соглашаясь с Роханой, но беспокойство, пока еще глухое и неосознаваемое, впервые посетило ее.

После того разговора девушка стремительно пошла на поправку. Через день она уже осмелилась на небольшую прогулку по доу. И даже, несмотря на все протесты и возражения Роханы, вышла во двор.

Солнце уже садилось, когда девушка с усилием распахнула скрипучую дверь. В лицо ударил ветер, насыщенный соленым запахом беснующегося недалеко океана. По волосам пробежался ласковый солнечный зайчик и запутался в седых локонах. Эвелина улыбнулась. Если зажмуриться и очень постараться, – можно представить себе, будто опять вернулась на Лазурь. Даже островитяне, которые хлопотали в соседних дворах, ничем не отличались от земляков девушки.

Такие же загорелые, в таких же простых одеждах.

Неожиданно шум повседневных хлопот смолк. Эвелина открыла глаза и нахмурилась. Ее появление заметили. Вон из-за плетня торчит любопытная вихрастая голова деревенского сорванца, а вон соседи с затаенной враждой оглядывают ее имперскую одежду.

– Вернись, – тихо попросила Рохана, поспешившая на помощь чужачке. – Еще рано. Они не готовы. Я подберу тебе более подходящий наряд для представления сельчанам.