Один за всех, и стая за одного

– Послушайте, – нерешительно начала я, гадая, не захожу ли слишком далеко в своем любопытстве, – раз уж я все равно забуду про все сказанное, ответьте на один вопрос.

– Да, мы не люди, – перебил меня Норберг. – Но мне не нравится название «оборотни». Двуединые – будет вернее. В нас две сущности. Зверь и человек сплелись так плотно, что порой очень тяжело отделить животные инстинкты от велений разума. Потому Фелан и взял тебя в карете. В тот момент он был хищником. Разъяренным зверем, на члена стаи которого напали.

А ты была жертвой. Робкой косулей, способной восполнить его силы. – Сделал паузу и чуть слышно завершил: – Да, он поступил дурно. Но дурно лишь по человеческим меркам морали. У нас свои законы.

– То есть в такой же ситуации вы бы поступили так же? – искренне ужаснулась я.

Ответа не было так долго, что я решила, будто Норберг задремал. Видимо, долгий разговор слишком утомил его. Поэтому я встала, приготовившись уйти. Пусть отдыхает.

Но уже на самом пороге я вдруг услышала, как мужчина негромко произнес:

– Когда-то у меня была любовь, Марика.

Женщина, ради которой я бы отдал все на свете. И в последнее время я все чаще радуюсь, что она выбрала другого, хотя продолжаю хранить любовь к ней в сердце. По крайней мере, она запомнила меня человеком.

* * *

Фелан дожидался меня около дверей комнаты, и почему-то я была уверена, что он слышал весь наш разговор. Нет, не подслушивал, но у меня создалось такое впечатление, будто блондина связывала с Норбергом невидимая прочнейшая нить.

Крепче, чем у близнецов.

Увидев меня, он развернулся и, не говоря ни слова, отправился прочь. Я молча последовала за ним, поскольку боялась заблудиться в переходах замка.

До покоев блондина мы дошли, не перекинувшись ни словечком.

Зайдя в комнату, Фелан посторонился, пропуская меня. Затем, все так же молча, задвинул внутреннюю щеколду.

Я наблюдала за его действиями с плохо скрытой тревогой. Ох, боюсь, сейчас я получу на орехи! Сдается, блондина совершенно не обрадовал мой визит в спальню к его брату.

И попробуй объясни ему, что я при этом спала и совершенно не помню, как там оказалась.

– Иди в спальню, – впервые за долгое время разлепил свои губы Фелан. – Ложись спать. Поди, от усталости на ногах с трудом стоишь.

И в самом деле, только сейчас я ощутила, что мои колени дрожат, то и дело порываясь подломиться.

– А вы? – с опаской осведомилась, не торопясь выполнить его распоряжение.