Танец над бездной

А колдунья со слезами на глазах смотрела на седину, инеем покрывшую виски воспитанницы.

* * *

Потянулось тягостное время выздоровления. Эвелина, все еще слабая после пережитого, первое время практически не отрывала головы от подушки. Большую часть суток она дремала под неусыпным надзором колдуньи. Иногда просила пить. И никогда – есть. Старухе приходилось самой почти насильно вливать ей в горло питательный бульон и разнообразные отвары, рецепты которых ей подсказывал Ронни. Сама колдунья никогда бы не догадалась, что лекарственные травы можно брать в столь немыслимых пропорциях.

Но девочке такое лечение шло на пользу. Не прошло и недели, а Эвелина уже могла прямо сидеть на кровати. Вставать, впрочем, не пыталась. Да и вряд ли Ронни позволил бы ей подобное безрассудство.

Сам же маг вполне оправился после схватки с неведомым. Наверное, помогли почти двое суток непрерывного сна. А потом он развил бешеную деятельность. Тщательно исследовал все островки архипелага. Переговорил с жителями Лазури, причем на удивление вежливо.

Ни слова упрека от него никто не услышал. И в первую очередь его интересовали способности девочки. Он не брезговал ни крупицей информации. Восстанавливал жизнь маленькой знахарки заново, буквально по минутам и часам. Долго и нудно расспрашивал старуху, задавая сотни раз одни и те же вопросы в разных сочетаниях.

Через пару дней колдунья начала всерьез думать, что теперь маг знает девочку намного лучше островитян. Да что уж там говорить – лучше самой наставницы.

Ронни очень много времени провел на берегу, где погиб Штамир. Разыскал покореженный неведомой силой меч пирата, даже кости его не постеснялся потревожить. Старуха испугалась, что он вздумал вызвать дух погибшего бандита. Обошлось. Маг нарисовал на песке загадочные знаки, которые почти сразу же смыло волной. Затем похоронил жалкие останки на местном кладбище. Не поленился принести жертвы четырем Богам и Судьбе. Про стихии тоже не забыл.

На взгляд колдуньи – Ронни чересчур щепетильно отнесся к погребению Штамира: подобных почестей пират не заслуживал.

Вряд ли бы тот заботился о соблюдении ритуала по отношению к загубленным им душам: незачем отребью давать шанса на перерождение.

– Мы не Боги, чтобы иметь право судить,– посмеялся над недовольством старухи чужак.

О погибших родителях Эвелины маг не спрашивал. А если речь и заходила случайно об Элдриже и его жене, то незаметно переводил разговор на другую тему.