В тени кукловода

 – И буду делать все от меня зависящее, лишь бы твои планы провалились.

– Ой, боюсь, боюсь! – Луциус презрительно фыркнул, и его рука нырнула промеж моих ног. Тронула кружевную ткань трусиков, осторожно отодвинула ее в сторону, освобождая дорогу таким умелым и ловким пальцам…

– Неужели ты хочешь постоянно ждать от меня удара в спину? – продолжила я, каким-то неимоверным усилием воли не сорвавшись на стон. – Помнишь, ты предлагал мне стать твоей помощницей. Верной соратницей. Я не могу обещать тебе поддержку во всем.

– Не предашь, стало быть…

Краем глаза я заметила, что Вериаш приходит в себя. Он приподнял голову, слепо повел ею из стороны в сторону и тут же вновь уронил. Но все равно. Еще минута или две – и он окончательно вынырнет из тьмы забытья.

– Пожалуйста… – тоскливо прошептала я, почти не веря в успех.

Взгляд Луциуса был совершенно непроницаем. Лишь на самом дне его зрачков клубилась непонятная грусть. Впрочем, она мгновенно исчезла, словно только привиделась мне, сменившись привычным стальным блеском.

– А впрочем – почему бы и нет? – пробормотал он, словно продолжал спор с кем-то невидимым.

Встал и легко подхватил меня на руки. Я тихо ойкнула, потому что тем самым он потревожил мои многочисленные ссадины. Но тут же смолкла. Больше всего на свете я боялась, что Луциус передумает.

– Смотри, Доминика, ты обещала мне, – произнес Луциус. Кинул последний взгляд на Вериаша, который по-прежнему не подавал признаков жизни. И вышел прочь, неся меня на руках.

Как оказалось, номер, в котором я очнулась, состоял из двух смежных комнат. Луциус принес меня во вторую, обстановка которой с точностью повторяла первую. Не мудрствуя лукаво, небрежно кинул меня на кровать.

Я опять ойкнула, почувствовав, как пусть и мягкий, но удар тягучей болью и жаром отозвался в затылке.

– Не мешало бы тебя проучить хорошенько, – проговорил Луциус и сбросил рубашку на пол. – Так, чтобы надолго запомнила. Негоже целоваться с другими при живом муже.

Я скользнула взглядом по его плечам. Чуть нахмурилась, заметив косой и широкий бугристый шрам, пролегший от левой ключицы к правому боку. По всей видимости, рана была очень серьезной. Интересно, как он получил ее?

– Любуешься? – верно истолковал мой взгляд Луциус и задумчиво провел пальцем по своему шраму. Пожал плечами и сказал: – А ведь это ты виновата в моем столь своеобразном украшении.

Я вспомнила ту жуткую ночь в музее истории Озерного Края.