В тени кукловода

Чавкающий звук, с которым нож вошел в мой живот. И непонятный разговор с таинственной незнакомкой, последовавший после этого.

– Мы обсудим это позже, Доминика, – с коротким смешком заверил меня Луциус. – Поверь, сегодня нас ждет множество увлекательнейших разговоров. Но сейчас я желаю получить свое.

За рубашкой на пол полетели и его брюки, и я почувствовала, как в низу живота пробуждается сладкая истома. Да, у меня действительно слишком давно не было мужчины, раз даже взгляд на обнаженное тело вызывает во мне столько желания.

– Пожалуй, приступим к уроку, – мурлыкнул Луциус. Лег на кровать и привлек меня к себе.

Его руки скользнули по внутренней стороне моих бедер вверх, и я тихонько застонала. О небо, как давно я не чувствовала ничего подобного!

– Нравится? – прошептал Луциус. – Ну скажи, что ты тоже скучала по мне!

– Освободи меня, – в ответ попросила я.

Луциус задумчиво тронул ленту заклятья, которая все еще туго перетягивала мои запястья. Отрицательно мотнул головой.

– О нет, моя дорогая, – с улыбкой произнес он. – Пусть будет так.

Я попыталась возразить ему, но его губы уже накрыли мои.

Я была права. Луциус подверг меня самой изысканной и сладкой пытке. Никогда прежде он не был настолько нежен со мной. Его пальцы едва касались меня, буквально порхая над телом.

Достаточно скоро все посторонние мысли покинули меня. Я забыла даже про Вериаша, обездвиженного и сидящего в соседней комнате. При всем желании я не могла вцепиться в плечи Луциуса, заставляя его двигаться быстрее – другой конец ленты, перетянувшей мои запястья, он вновь предупредительно закрепил на изголовье кровати.

Внезапно по моей коже пробежала теплая щекотка какого-то заклинания, и я изумленно распахнула глаза, осознав, что Луциус все-таки вылечил мои многочисленные ссадины.

– И можешь не благодарить, – шепнул он. Осторожно поцеловал в опухшую после его пощечины скулу, стирая последствия удара.

В тот самый миг, когда блаженство достигло своего предела, свистнув, разорвались сдерживающие меня чары. И я с силой притянула Луциуса к себе, запустила пальцы в его густую шевелюру и выгнулась дугой, благодарно принимая пульсацию его семени внутри себя. Затем обмякла в его объятиях, обессиленная, изнеможенная.

Было тихо.