Сбежать любой ценой

– А если я не хочу?

– У тебя нет выбора. Будешь отлынивать от службы – сперва попадешь на Площадь позора, а потом все равно в публичный дом, только срок нахождения там будет больше, – говорит Маллори и открывает дверь в соседнее помещение. Там висят в воздухе пять световых экранов. Они не похожи на привычные мониторы, но выполняют схожие функции. Вижу на них странные формулы и бесконечное число непонятных мне значков.

– Мне уже не нравится здесь, – говорю я. Маллори смеется.

– И мне. Но ничего не поделаешь, сбежать отсюда нельзя.

– Совсем? Разве такое бывает?

– Нет, ну, попробовать ты можешь, но тебя скорее всего, поймают, – назидательным тоном говорит Маллори. – А если все-таки получится, активируют отравляющие вещества в настройке, и ты погибнешь. И, да, границы Алзории закрыты. Новый король не желает общаться с соседями.

– Звучит очень воодушевляющее, – бормочу я.

– Я так и не понял, откуда ты, – говорит Маллори и смотрит мне в глаза.

– Я жила в России. Слышал о ней когда-нибудь?

– Увы, нет.

Видимо, это какая-то очень маленькая страна, где живут свободные люди.

Маллори погружается в работу и напрочь забывает обо мне. Слоняюсь по комнате, не зная, чем себя занять. Подхожу к окну и пялюсь на улицу. На людей, одетых в стиле викторианской Англии, небольшие красные домики с белой отделкой. Как так получилось, что я оказалась здесь? Что произошло в тот момент, когда Юрий выстрелил мне в спину? Невольно передергиваю плечами, но боли не чувствую.

Видимо у Маллори и правда чудесное питание, которое может даже мертвого поставить на ноги. Поднимаю глаза и смотрю на небо. Оно серое и мутное, подернутое густым туманом. Интересно, сейчас зима или лето? Какая здесь погода вообще?

– Я закончил дела, и мы можем прогуляться, – подходя ко мне сзади, говорит Маллори. – Покажу тебе Эливар. Чем быстрее ты здесь адаптируешься, тем лучше для тебя.

Киваю, и Маллори помогает мне облачиться в пальто. Берет под руку, и мы выходим на улицу.

Стало еще холоднее, и я сожалею, что так легко одета. Плотнее жмусь к Маллори, чтобы хоть как-то согреться. Судя по его довольной ухмылке, тот не против. Надеюсь, ему не придет в голову, что у меня к нему чувства или ему все можно. Исподтишка наблюдаю за ним. Делаю вывод, что он красивый. Только красота эта холодная, сдержанная. Словно высеченная из куска льда. А еще в нем есть что-то аристократическое, едва уловимое, но придающее ему ощущение значимости.