Сбежать любой ценой

Замечаю на соседней улице, как молодой мужчина пытается познакомиться с девушкой. Та не скрывает, что восторга от этого не испытывает, но ему все равно. Он пытается схватить ее за локоть, быстро что-то говорит ей. Она снова отталкивает его, и он начинает орать, стараясь оскорбить ее. Девушка не реагирует. Переходит на другую сторону и сливается с толпой. Вдруг мужчина издает пронзительный вопль и складывается пополам. Из его носа хлещет кровь, заливая мостовую. Его обходят стороной, но внимания не обращают.

– Ему нельзя помогать, – говорит Маллори. – Он сам виноват.

– В смысле? – не понимаю я, глядя, как корчится мужчина, лежа на дороге.

– В настройке прописаны коды, которые, когда происходит большой выплеск адреналина, вызывают болевую реакцию. Любые сильные эмоции, которые могут навредить другим людям, провоцируют блокировку, – терпеливо поясняет Маллори. – Даже если в одиночестве чувствуешь гнев или злость, все равно накроет.

– Но как же… Как же тогда проявлять чувства? – недоумеваю я.

– Вежливо, в рамках закона. Кстати, с мечтами так же. Как только погрузишься в грезы, настройка даст о себе знать. Создавать образы здесь запрещено.

– Но почему?! Это-то чем осуждаемо?

– У любой мысли есть сила, и она может стать реальностью, именно этого и опасаются власти. Мало ли что там себе намечтаешь.

– А есть здесь то, чем можно заниматься, не получая наказания? – обреченно спрашиваю я.

– Работать, – на полном серьезе отвечает Маллори. – Чем больше, тем лучше. Эливар живет трудом своих личностей.

Вздыхаю, и мы с Маллори продолжаем прогулку.

Город мне нравится. Его маленькие узкие улочки напоминают мне Австрию. Здесь кругом цветы. Клумбы, кашпо, живые изгороди, букеты в вазонах. Куда ни кинь взгляд – всюду цветы. Это приятно для глаз и дает ощущение уюта и радости. Много экипажей с глотанами, от которых мне все еще хочется держаться подальше.

Мы снова едем на поезде, и сейчас я наслаждаюсь поездкой, глядя в окно на деревья с сиреневыми листьями и бордовую траву, хотя скорее всего это называется здесь иначе. Маллори стоит рядом и смотрит в пустоту. Взгляд у него отсутствующий, словно он покинул свое тело.

В молчании мы возвращаемся в дом Маллори. Он сбрасывает с себя пальто и поднимается наверх.