Бабочка-оборотень, глупая принцесса и Чёрный Герцог

Странно, если я устала за полчаса, как это не приелось местным жителям за явно большее время?

Потому, когда хозяин вернулся и пригласил нас к столу, на котором стояли пирог с рыбной начинкой, каравай хлеба, сыр, колбасы, какие-то овощи, я, отдав дань этой простой, но вкусной пище, спросила:

– Господин староста, не удовлетворите ли вы моё любопытство? Почему все жители вашего села одеты в одном цвете, да ещё таком … непрактичном? Это что, местный обычай?

– Какой там обычай! – староста скрипнул зубами, сдерживая из уважения к нам рвущиеся наружу слова.

 – Сами не знаем. Просто в один день у всех одежда поменяла цвет и что ни делаем, ничего не помогает.

– Может это магия? – спросила я.

– Не знаем. Звали мы графского мага, чтобы посмотрел, в чём дело. Но он только посмеялся. Сказал, что таких заклятий не бывает, а за такой ерундой он в нашу глушь не поедет. Может, вы, Ваша Милость, разберётесь? Главное, непонятно кому это надо? Какая выгода? Если бы кто какую краску предлагал или потом торговец тканями и одеждой приехал, то тогда понятно было бы зачем на нас эта напасть свалилась.

А тут вся деревня пострадала, а из посторонних никого не было. Я думал, может, кто из Кривых Топей решил над нами посмеяться, но тоже вряд ли. Никого чужих тут тогда не было и потом не появлялись. Вы первые. Так что я просто голову сломал, кому такая глупость нужна!

– Почему же глупость? – неожиданно вмешалась в разговор принцесса. – Если хочешь какой-нибудь девушке насолить, то очень хороший способ.

Раз! И все любимые платья превратились в уродующую внешность гадость. Наверно, это придумала блондинка, которая хотела подстроить пакость рыжей сопернице. А потом что-то напутала.

– Почему блондинка? – удивлённо переспросил староста.

– Потому что блондинке такой цвет идёт, брюнеткам, которых у вас в селе большинство, нет, а для рыжих он просто убийственный!

Я увидела, что в глазах рыженькой Ули мелькнуло понимание. Кажется, она знала эту блондинку, и даже догадывалась, кому и за что та хотела насолить.

Жена старосты тоже сразу приняла версию принцессы:

– Тина, змеюка, дочь мельника! Ну, я ей…

– Подожди, не горячись, – староста успокаивающе придержал за руку рванувшуюся к выходу супругу. – Точно мы пока ничего не знаем.

– Да она это! У доченьки нашей жениха отбить хотела! – убеждённо стояла на своём Килина.

– Какого ещё жениха?!

– Какого-какого – любого!

Похоже, женщины его в сердечные дела дочери особо не посвящали.