Нежные листья, ядовитые корни

– Да-да, простите, – рассеянно согласилась Маша, пытаясь понять, каким образом Рогозина – или не Рогозина? – попала в эту комнатушку. Взгляд человека в окне определенно показался знакомым…

– А не скажете ли вы… – начала она и обернулась к горничной.

Та хмуро молчала, уставившись на свои туфли. От нее исходила почти физически ощутимая неприязнь. «Да чем я ей так помешала?» – удивилась Маша, внимательнее вглядываясь в испитое лицо.

Испитое! Машу осенило. «Да у нее здесь припрятано! Она ждет не дождется, пока я уйду».

Слабый запах перегара окончательно подтвердил ее уверенность.

– Простите, а у кого еще есть ключи от этого чулана?

– У всех наших.

– То есть у горничных?

– И у старшей по смене.

– Ясно. Спасибо большое. Извините, что отвлекла вас.

Похоже, извиняющийся Машин тон несколько растопил лед, потому что женщина помолчала и добавила чуть мягче:

– Ну и запасной.

Маша, уже собиравшаяся уходить, встала как вкопанная.

– Запасной? Где?

– Вроде как не велено нам об этом трепаться.

 – Горничная шмыгнула носом.

– Я не украду ни одного ведра, обещаю!

– На пожарном кране лежит. Чтобы старшую не дергали, если кто свой забудет.

Тетка с явным облегчением выпроводила Машу и захлопнула дверь.

«На пожарном кране, значит, – размышляла Маша, возвращаясь в обеденную залу. – То есть любой, кто подсмотрел, как забывчивая горничная кладет его туда, мог открыть подсобку. Но зачем? Может, и в самом деле, просто покурить?

Нет, рискованно.

Могут застать. Да и бытовая химия на полках, опасно.

Ну и что? Двести рублей в карман горничной – и она забудет о том, что кого-то видела».

Маша щелкнула пальцами. Нужно было спросить эту алкоголическую тетеньку, не посещал ли кто-нибудь сегодня ее драгоценную комнатку. Хотя все равно ведь соврет…

Часы в холле показывали без одной минуты четыре. Сквозь стеклянную дверь Маша видела внутри волнистые фигурки: они беззвучно и плавно перемещались, словно рыбки в аквариуме. Маша приблизила лицо к стеклу.

Одна рыбка, вторая, третья… Она насчитала восемь. Но Рогозина в ответном письме ясно написала: будет восемь человек вместе с ней, Машей.

Неужели Светка уже там?

Исключено. В таком случае женщины не рассеялись бы по комнате, а столпились вокруг нее.

Кто же восьмой?

Маша до последнего не была уверена, что войдет в залу. Любопытство пересилило, но она почувствовала легкую дурноту при мысли, что сейчас все взгляды обратятся к ней.