След лисицы на камнях

Почует кровяную ранку, и давай туда тыкать пальцем, ковырять… Человека от боли скрючивает, а она радуется как ребенок.

– Как же вы с ней дружили? – Бабкин отхлебнул остывший суп, чувствуя на себе взгляд раздатчицы.

Света усмехнулась:

– Верка – она веселая! Артистка! Для друзей наизнанку вывернется, морду расшибет, а сделает что надо. Пару лет назад я загремела в больничку по женской части, и так мне тошно там было, что хоть вешайся на простыне. Верка это прочухала. Объявила медсестрам, что будет лежать со мной.

И что ты думаешь? Пустили ее! – Пронина восхищенно цокнула языком. – Она, моя милая, и бульончик мне носила, и развлекала меня, даже пела. Вся палата ждала, когда она появится. Одна тетка с соседней койки мне заявила: «Я от нее заряжаюсь жизнью!» Так и есть. Верка, считай, все время электричество вырабатывает.

Был такой случай: к нам в столовку взял привычку таскаться один вшивый гражданин. Противный, как начальник, когда премии лишит! Любил нашим девчонкам говорить сальности.

Бросит пару слов, а ходишь потом, будто тебя в соплях искупали. И не выгнать его никак… Нам с клиентами не разрешают ругаться.

Одна из наших на раздаче даже плакала после него, самая молоденькая. Верка увидела, ноздри у нее раздулись: чисто лошадь, только копытом не бьет.

А тут, значит, является этот вонючий хрыч. Будний день, полный зал народу… А на раздаче Верка. И вдруг как заорет на всю столовку: «Иван Кузьмич, пойдемте жениться!» – полиэтиленовый пакет цепляет к колпаку на манер фаты и топает к нему.

Бух-бух-бух! Весу в ней – под центнер. Глаза выпучила, губки вытянула… Цирк! Он аж подпрыгнул! Женщина, говорит, зачем вы хулиганите? Я вас не знаю! Верка в крик: как, ты же обещал на мне жениться, ласковые слова говорил, шептал, какой горячий у меня гуляш…

Бабкин невольно улыбнулся. Пронина кивнула:

– А мы-то как хохотали! Он стоит, поганка плешивая, а вокруг все смеются. И Верка такая важная, грудь колесом, а над рожей пакет болтается.

Умора! Старый пердун и сбежал. Больше у нас не показывался.

– Расскажи про нее еще что-нибудь, – попросил Сергей.

– А это поможет тебе ее искать?

– Надеюсь.

Пронина сделалась серьезной.

– Мне еще вот что вспомнилось… Как-то мы с Верой ехали зимой в метро: после работы, с сумками, уставшие… Пуховики еще эти! И тут они входят. – Она поежилась. – То ли пятеро, то ли шестеро, здоровенные, как футболисты, и в татухах. Все под кайфом.